Собрав все грязные тарелки и ложки, я направилась к раковине. Анхай проводил меня взглядом, оглядывая нашу маленькую кухоньку с интересом, замечая старый кафель и слегка потёртые шкафчики, будто впервые их видел. Но даже в этом взгляде не было осуждения - только лёгкий интерес.
И всё же его внимание иногда отвлекалось на маму, он продолжал разговор с лёгкой улыбкой, а её тихий смех и спокойный тон делали атмосферу тёплой, почти домашней, несмотря на все неловкости и скромность обстановки.
- А где ваш муж? - вдруг спросил Анхай.
Стоя к нему спиной, я почувствовала, как мою маму слегка напрягло от этого вопроса - для неё это больная тема.
Я вздохнула и тихо сказала первой:
- Мой отец погиб…
Чувствуя взгляд Анхая на своей спине, я сразу поняла: он напряжён, его глаза внимательно следят за каждой деталью, и в этом взгляде читается осторожное понимание того, что ситуация непростая.
Мама попыталась что-то сказать, тихо начала:
- А отец Иная, он… скажем так, у него были причины, и поэтому он ушёл…
Я внезапно взорвалась. Злобно бросила ложку в раковину, уперевшись руками о её край, и сквозь зубы процедила, каждый звук дрожал от гнева:
- Мама, говори как есть! Он сбежал! Побоялся ответственности! У него была другая семья! Он водил нас за нос, обманывал тебя! Как только узнал, что ты беременна, он просто-напросто бросил нашу семью! Всё!
Злоба в моих словах была не просто громкой - она кипела, каждое предложение с силой выплёскивало сдерживаемое возмущение, предательство и боль. Я чувствовала, как сердце колотится, а руки ещё сильнее сжимаются на краю раковины, словно хотели вырвать весь этот гнев и вставить в саму реальность.
- Дорогая, у него была своя семья… - начала мама, осторожно подбирая слова.
Я повернулась к ней, голос дрожал от злости:
- Мама, хватит! Не надо его оправдывать каждый раз! Он сбежал! - я сжала ладони. - Он вернулся в ту семью, которая была до нас! У него была жена и дети, которые были действительно важны для него, а мы? А Иная? Мы для него не существовали!
Мама открыла рот, пытаясь вставить слово, но я резко перебила её:
- Нет! Не надо объяснять! Он водил тебя за нос, играл с твоими надеждами! У него была та «настоящая» семья, и он ценил её, а нас? Мы для него были просто пустяком! - мои слова резали воздух. - Он сбежал, как трус, будто мы не люди, а просто проблема, которую можно оставить! Ты ночами плакала, терпела усталость, страх, тревогу… а он? Он просто ушёл, не желая отвечать за свои поступки! За нас, за ребёнка, за семью! Мы с тобой оставались одни и боролись с последствиями его предательства!
В этот момент Анхай подошёл ко мне и крепко обнял, слегка прижимая к себе. Я почувствовала его тепло и силу, и вдруг его голос тихо, но решительно прозвучал рядом с ухом:
- Лира… я злюсь вместе с тобой, понимаю твою боль. Но это того не стоит. Теперь у вас есть поддержка, теперь я рядом, и я никогда не брошу тебя, и уж тем более твою семью. Ты моя истинная пара, и я защищу вас.
Я ощутила, как его слова успокаивают, но не стирают ярость. Она теперь стала другой - не сломленной, а направленной в чувство силы. Сердце билось сильно, но рядом с ним злость больше не была разрушительной, она обретала смысл.
На его словах я слегка выдохнула, закрыла глаза и, сжав ладони, сделала глубокий вдох. Я не понимала, почему меня так сильно задело то, что когда-то мамин ухажёр поступил так. Вроде бы он не меня бросил - он бросил мою маму. Но эта мысль задела меня до глубины души, и я невольно злилась на мужчин вообще.
Мама всегда учила меня не клеветать на мужчин, какими бы плохими они ни были. За всю жизнь она ни разу не сказала ничего плохого об отце Иная в присутствии или отсутствии моего брата. Конечно, Инай ещё растёт, но в его глазах я вижу то же понимание: его отец просто-напросто бросил нашу семью. И несмотря на это, мама всё равно молчит, стараясь оправдать его.
Я открыла глаза и, посмотрев на расстроенную маму, тихо произнесла:
- Прости, мам. Просто мне надоело каждый раз слушать, как ты его защищаешь. Я вижу все твои слабости. Мне не нравится, что ты ставишь этого мужчину выше своих собственных чувств.
Слова вырывались тихо, но с глубокой искренностью. Я чувствовала, как злость постепенно смягчается, уступая место горечи и пониманию, что эта правда - моя, и я имею право её озвучить.
Я замерла на месте, ощущая тяжесть в груди. Сердце всё ещё стучало быстро, дыхание было учащённым. На мгновение мне показалось, что весь мир сужается до одного взгляда Анхая, который наблюдал за мной. Мне стало невыносимо думать, что он видел меня в таком свете - злой, ярой, почти неконтролируемой.