- Как знаете, - сказала мама, чуть вздохнув, но с улыбкой.
- Спокойной ночи, - добавил Анхай и, попрощавшись, почти игриво подтолкнул меня к двери.
Я не успела ничего ответить - он уже бережно затянул меня в комнату, закрыв за нами дверь.
Как только за нами закрылась дверь, в квартире стало тихо. Сквозь тишину я услышала мягкие шаги мамы и лёгкий скрип её двери - она тоже ушла отдыхать.
В моей комнате царил приглушённый полумрак. Над кроватью мерцала фиолетовая гирлянда - та самая, что я повесила полтора года назад. С тех пор она так и осталась висеть там, создавая мягкое, почти волшебное свечение. Мне всегда нравился этот цвет - спокойный, немного таинственный. Мама обычно включала гирлянду, когда я возвращалась поздно с работы, чтобы не слепил яркий свет и я могла переодеться, не тревожа глаза.
Анхай прошёл вглубь комнаты, неторопливо осматриваясь. Его взгляд скользнул по небольшому столу у стены, по кровати у окна и маленькому шкафу с аккуратно сложенными вещами напротив.
Я невольно почувствовала лёгкое облегчение. Впервые в жизни я была искренне рада, что мама когда-то приучила меня к порядку. По крайней мере, сейчас мне не было стыдно перед Верховным Альфой за разбросанные вещи или хаос в комнате. Всё выглядело скромно, но уютно - как будто сама комната, освещённая фиолетовым светом, приняла нас в свои объятия.
Взгляд Анхая привлекла моя кровать. И дело было вовсе не в её размере, а в том, что на ней лежало.
На покрывале теснилась целая компания мягких, слегка потёртых игрушек - медвежата, зайцы, маленький котёнок с выцветшим бантом. Большинство из них пережили не один год, но я всё равно не могла с ними расстаться.
Моя семья не могла позволить себе покупать игрушки, и каждая из них имела свою историю. Некоторые я выигрывала на городских ярмарках - те редкие, счастливые моменты, когда удача вдруг поворачивалась лицом. Другие - небольшие, но дорогие сердцу подарки от родственников. Так, «по доброте душевной», как они обычно говорили, - к праздникам, просто чтобы не обидеть.
В детстве у меня почти не было игрушек. Мы не могли себе этого позволить. Поэтому каждая выигранная на ярмарке мягкая зверушка была для меня как маленькое чудо - не просто приз, а напоминание, что радость тоже можно заработать, если очень постараться. Каждый раз, когда мне удавалось выиграть хоть одну, сердце замирало от счастья. И, наверное, именно поэтому я храню их до сих пор.
Но больше всего мне нравятся две большие игрушки.
Первая - осьминог, мягкий и чуть потёртый, с добрыми глазами и смешно перекошенной щупальцами. Его у меня часто «забирает» Инай, чтобы спать с ним обнявшись. Видимо, сегодня вечером он просто забыл про своего любимца - или устал слишком сильно.
А вторая - мой особенный тигр. Большой, полосатый, в лежачем положении, как будто замер в ожидании прыжка. Тот самый, старого образца - таких раньше часто можно было увидеть на ярмарках. Я выиграла его почти чудом. Помню, как тогда визжала от радости, когда мне наконец повезло! Инай тогда был совсем крохотным - меньше этого тигра, - и, кажется, сам не понимал, чему я так радуюсь.
Сейчас, глядя на этих плюшевых «стражей» на моей кровати, Анхай тихо, но явно недовольно рыкнул.
Я подошла к шкафу в поисках ночнушки и, не отрываясь от вещей, тихо спросила:
- Что-то не так? Тебе не нравятся мои игрушки?
Анхай ответил без долгих раздумий:
- Тигр, серьёзно? Этот вонючий большой котяра?
Я удивлённо приподняла бровь, не переставая перебирать вешалки:
- Почему «вонючий»? Он… это всего лишь игрушка.
Он усмехнулся и посмотрел прямо на меня:
- Ты не поняла. Я не про плюшевого. Я про настоящих тигров.
Я обернулась к нему, укладывая вещи по местам:
- Хм… Не сказала бы, что они воняют. Я встречала оборотней-тигров - уж точно не помню, чтобы они плохо пахли.
Анхай фыркнул, в голосе скрылась тёплая насмешка и что-то угрожающее:
- Твой человеческий нос просто слишком нежный, чтобы уловить их настоящий запах. Ты этого не почувствуешь - поверь мне.
Он подошёл ближе, взгляд стал серьёзным и чуть ревнивым одновременно:
- И вообще… я не хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то другой. Только я.
В тот момент он взял большого тигра с кровати и аккуратно убрал в сторону, затем так же собрал и остальные игрушки. Я застыла, наблюдая за его движениями - в них была не только забота, но и владение.
Он вернулся, потянулся ко мне и тихо, с лёгким вызовом в голосе, проговорил:
- С сегодняшней ночи можешь обнимать и жмакать меня - мне это даже понравится.