Я, ещё слегка смущённая, выпустила из себя полуугрозу, полуулыбку:
- Если тронешь мои игрушки - я тебя потом так за ухо схвачу, что помнить будешь.
Анхай рассмеялся, глаза блестели от озорства. Он начал снимать пиджак, но на лице у него всё ещё играла та самая серьёзная улыбка, в которой читалось: он рад, что может быть рядом, и ни на кого больше не согласен смотреть.
Я тут же залилась краской, как только заметила, что Анхай начал раздеваться.
Да и чёрт бы его побрал - он делал это так медленно, будто нарочно, словно хотел проверить мою выдержку. Каждое его движение было плавным, уверенным, с какой-то почти хищной грацией. Он не просто снимал одежду - он, казалось, танцевал этим жестом.
Я сглотнула. Честно говоря, в тот момент мне его безумно захотелось. Но смущение взяло верх. Я поспешно отвернулась, чувствуя, как горят щеки, и тихо, но настойчиво попросила:
- Анхай, не мог бы ты, пожалуйста, отвернуться? Я хочу переодеться.
В ответ почти сразу, совсем рядом, у самого уха, прозвучал его низкий, мягкий голос:
- Ванилька… ты моя пара. Не вижу смысла отворачиваться от того, что я так или иначе увижу.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Его дыхание было горячим, почти касалось кожи.
- Но, - продолжил он после короткой паузы, - поскольку это наш первый вечер, и мы только начали узнавать друг друга… я дам тебе это пространство. Пока.
Его губы, кажется, почти скользнули по моему уху - настолько близко он был.
- Но знай, долго ходить вокруг того, кто мне принадлежит, я не собираюсь, - прошептал он, и от этого шепота у меня внутри будто всё перевернулось.
Я услышала, как он медленно отходит в сторону. Обернувшись через плечо, убедилась - действительно отвернулся. Хотя по его позе было видно, что само это действие даётся ему нелегко.
Тихо выдохнув, я быстро стянула с себя одежду и накинула длинную ночнушку. Ткань приятно охладила кожу, помогая хоть немного успокоиться.
Анхай уже стоял во всей своей красе - на нём были лишь тёмные боксёры, подчёркивающие всё, что стоило подчеркнуть. Его тело словно создано, чтобы привлекать внимание: рельефные мышцы, широкие плечи, кубики на животе, которые буквально просились под руку. Ни намёка на лишний вес, ни одной неуклюжей линии - сплошная уверенность и сила.
Честно говоря, от одного только вида внутри будто вспыхнул огонь. Я почувствовала, как дыхание стало неровным, а сердце сбилось с ритма. Он стоял с тем самым выражением лица, каким мужчины смотрят, зная, что производят эффект. И, кажется, именно этого добивается - чтобы я не могла отвести взгляда.
Да и как, в самом деле, можно смотреть на кого-то другого, когда рядом с тобой настолько горячий мужчина?
Чтобы хоть как-то скрыть смущение, я фыркнула и, скрестив руки на груди, выдала с нарочитым равнодушием:
- Знаешь, Анхай, у меня тут мысль… тебя, в принципе, можно и на полу уложить. Вы, оборотни, вроде как не мёрзнете, как обычные люди.
Он замер. На секунду у него, кажется, действительно отвисла челюсть. В его глазах мелькнуло нечто между изумлением и попыткой понять, шучу ли я.
Я едва сдерживала смех, наблюдая, как он моргает, а потом медленно, с лёгкой полуулыбкой качает головой:
- Ты серьёзно?
- Абсолютно, - сдерживая смешок, кивнула я.
В комнате повисло напряжённое, но какое-то уютное молчание. Его взгляд стал чуть мягче, но в нём всё ещё плясали те самые искорки, что говорили: игра между нами только начинается.
Анхай растерянно посмотрел на меня и тихо проговорил:
- Уж не знаю, милая, кто тебе это сказал, но на самом деле оборотни чувствительны к холоду - могут окоченеть, если часами лежат на полу.
Сначала я подумала, что он говорит всерьёз, но, заметив искорки в его глазах, поняла: этот наглый оборотень просто подшучивает.
- Не стыдно ли лгать своей истинной паре? - тихо поинтересовалась я.
Анхай подал ответ точно в тон:
- А не стыдно ли тебе выгонять свою истинную пару из кровати, дорогая моя?
Я упёрла руки в бока и, с видом полного спокойствия, ответила:
- Мне и самой хорошо спится. Посмотри - сколько игрушек. Бери и обнимай, не стесняйся.
Он бросил взгляд на «мягкую гвардию» на полу и, серьезно притворяясь грозным, тихо прорычал:
- Если понадобится - я с ними сражусь, разорву на клочья.
Я фыркнула:
- Не посмеешь. Эти игрушки подарены мне родственниками, некоторые я выиграла с мамой на ярмарке - они мне дороги. Так что нет.
Анхай сделал театральный вздох, схватился за сердце и, с явной драматичностью, воскликнул:
- Ты что, бросишь своего Верховного Альфу на полу? Ванилька, не будь такой бессердечной!
Я не выдержала и улыбнулась, а он, продолжая играть роль бедного и несчастного котёнка, тихо добавил: