Лулу сразу же заговорила своим приторным, противным голосом, в котором сквозила фальшивая вежливость и едкая самоуверенность. Она обратилась на прямую к Анахаю, даже не взглянув на меня, будто меня тут и не было. Одновременно с этим она попыталась легонько – но весьма настойчиво – отодвинуть меня в сторону и даже дёрнула за руку, чтобы поднять со стула.
- Господин Альфа, - сладко пропела она, - позвольте заменить Лиру. Она ведь совсем ещё зелёная в таких… делах.
Интонация, с которой она произнесла это “делах”, была столь многозначительной, что её намёк не оставлял сомнений. Лулу имела в виду не просто приём гостей или разговор с представителями кланов. Она намекала на постель. На секс. На то, что я, по её мнению, слишком невинна и не имею понятия, как “угодить” Альфе.
От возмущения у меня внутри всё сжалось.
Своим поведением Лулу пыталась показать мне моё место. Точнее – то место, которое, по её мнению, я, человек, должна занимать: внизу, на обочине, где мне и положено быть. В её глазах люди – это последний сорт. Те, кого терпят, пока те не мешают. Мы – не часть их мира. Мы – неравные.
А я вдруг оказалась рядом с Альфой. И это… взрыв. Нарушительница всех правил, границ, привычного порядка.
И в этот момент я вдруг поняла: Лулу опоздала. Она пришла позже. Видимо, не успела застать момент, когда Альфа объявил меня своей истинной парой.
Это многое объясняло. Её язвительность. Попытку меня вытеснить. Самоуверенность. Она всё ещё думала, что может меня подвинуть. Что это просто случайность, что я – просто человек, временно оказавшийся рядом.
В её глазах я была никто. Недостойная не только Альфы – недостойна даже феи, даже самого обычного оборотня. Просто человек. И точка.
А значит… она ещё не знает.
Не усела я опомниться, как Лулу всё-таки добилась своего – вытащила меня со стула и грубо толкнула в сторону. Всё произошло так быстро, что я даже не успела удержать равновесие.
Для неё это не стоило никаких усилий – она оборотень, да ещё и змея. А значит, быстрая, сильная, коварная. Её рука вцепилась в мою, как будто сжимала мягкую ткань, а не живого человека. Миг – и меня отбросило, словно куклу.
Я с глухим шлепком рухнула на пол, ударившись коленом о кафель. Острая боль разлилась по ноге, и я вскрикнула от не неожиданности. Слёзы защипали глаза – не от боли даже, а от унижения. Я даже не успела встать, как услышала за своей спиной нечто куда более страшное.
Раздался рёв. Оглушающий. Глухой. Животный. Такой, от которого у нормального человека кровь стынет в жилах. Он был полон ярости. Не гнева – ярости.
Это был рёв Альфы.
Глава №3
Громкий, хриплый рёв разорвал зал, будто расколол само пространство пополам. Звук был настолько животным и яростным, что у меня по спине пробежал холод. Я резко обернулась.
Анхай, взметнувшись со своего места, уже стоял перед Лулу. Его рука, крепкая, как клещи, сомкнулись на её тонкой шее. Он поднял её вверх – не слишком высоко, но достаточно, чтобы ноги не девушки еле касались пола. Лицо Лулу перекосилось от ужаса и боли, а ногти судорожно впились в его запястье, пытаясь хоть как-то ослабить железную хватку.
Его глаза горели бешенством. Взгляд был тяжёлым, словно удары молота – прямо в лицо девушки-оборотня. Лулу продолжала дёргаться, но не могла вырваться. Она шипела, как и положено оборотню-змее, однако это было не проявлением злости или ярости – она шипела от страха. От ярости, исходившей от Альфы.
Она дрожала, хотя пыталась это скрыть. Дрожала не от боли, а от осознания, что совершила нечто непозволительное. При этом в её взгляде читалась полная растерянность – она не понимала, за что именно на неё обрушился этот гнев, и именно это делало ситуацию ещё более пугающей. Это было хорошо видно по её лицу.
Альфа не кричал. Он даже не говорил. Он просто смотрел – так, что в зале повисла ледяная тишина.
Для него это было не просто возмущение, это было оскорбление чести. Не его собственной – нет.
Его Истинной пары.
Меня.
Такое обычно не прощают.
Особенно – Альфы. Особенно - если дело касается его пары. В мире оборотней это не просто дерзость. Это плевок в лицо традициям, границам, самой природе иерархии.
Анхай не позволил бы этого никому. Ни оборотням не феям. А тем более – женщине-змее, которая посмела в присутствии всех гостей – и, что важнее, в его присутствии – унизить ту, кого он признал своей.
Пока Анхай занимался Лулу своими… весьма убедительными методами, ко мне стремительно подбежал его Бета. Его движения были отточены, уверенные – но в глазах читалась тревога.
- Всё в порядке? – спросил он, не дожидаясь ответа, и осторожно помог подняться с колен.