Он так задумался, что даже не заметил, как ребята вошли во двор, и потому звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Он с великим трудом поднялся и заковылял к двери.
– Кто? – крикнул он, едва выйдя в прихожую.
– Это мы! – раздались ребячьи голоса.
– Слава богу! – прошептал Усольцев, открывая дверь.
– Здрасте! – в один голос сказали мальчики.
– Привет, привет! Проходите!
– Как ваша нога? – поинтересовался вежливый Никита.
– Болит, зараза! Еле двигаюсь. Ну, что там у вас стряслось?
– У нас ничего, мы спокойненько делали свое дело, сфотографировали ее несколько раз, пошли за ней в парк и вдруг…
Гошка подробно рассказал, что случилось, умолчав, однако, о Китаеве, а почему – и сам не знал.
– В какую больницу ее увезли?
– Откуда же нам знать? – пожал плечами Гошка.
– Надо было спросить у врачей, горе-сыщики, или, еще лучше, поехать с ней в больницу.
– Но с какой стати? Нам ведь надо было следить, с кем она встречается, а с кем она в больнице встретится, без сознания? – логично заметил Никита.
– Да, ты прав, просто меня занесло немного, расстроился я. Жалко женщину. Но в такую жару неудивительно… А ваша история о какой-то злодейке в розовом сарафане, извините, сущая чепуха! Бедняжка Римма отличается очень слабым здоровьем… А вы, горе-сыщики, черт-те что наворотили. Ни дать ни взять детективный роман. Ну что ж, со своей задачей вы все-таки справились. Значит, ни с какими мужчинами бедняжка не встречалась? Так я и думал и мужу ее сказал, что ревность… Впрочем, вам еще рано, голуби мои, в таких вещах разбираться. Что ж, спасибо, вот вам по пятьдесят рубликов на брата и будьте здоровы!
– Больше вам наша помощь не нужна? – разочарованно спросил Никита.
Усольцев задумался.
– Есть у меня еще одно дельце… Но это не срочно… Вы, голуби, оставьте мне ваши телефончики, понадобитесь, позвоню!
– Да у нас телефончиков нет, – огорченно произнес Гошка. – Мы живем в Новокосино, и телефончиков пока нет… Мы лучше сами вам позвоним.
– Так, может, у вас и адреса нет, голуби?
– Почему, есть! Новокосинский бульвар, дом шестнадцать дробь два, квартира 347 или 239. Георгию Мишкину или Никите Соловьеву.
– Отлично, понадобитесь, пришлю открыточку. Родители вас не заругают?
– А вы пишите не прямым текстом, а каким-нибудь шифром! Допустим: «Дорогой Георгий! Как живешь? Позвони. Додик».
– Додик? Кто такой Додик?
– Да один знакомый парень, он с родителями в Израиль уехал, но мои про это не знают.
– Понял. Ну что ж, Додик так Додик. А вдруг твой Додик тебе и впрямь открытку напишет, как разберешься?
– По почерку!
– А, понял.
– И по штемпелю, – подсказал Никита.
– Ишь вы какие, голуби, сообразительные. Ну, ладно, ступайте. Я что-то устал.
– А вам ничего купить не надо? – предложил Гошка.
– Да нет, у меня тут на площадке соседка очень сердобольная, опекает одинокого мужчину. – Он как-то противно усмехнулся и подмигнул ребятам. – Что ж, рад был познакомиться.
– Мы тоже! До свидания.
Усольцев опять тяжело поднялся с кресла, проводил ребят и тщательно запер за ними дверь. Потом опять сел в кресло и глубоко задумался.
Глава IX
Маня
– Гошка, ты зачем наврал насчет телефона и адреса?
– Сам не понимаешь? Вдруг он что-то почуял и решил нас убрать? А так пойди найди. Тем более я даже не знаю, существует ли в природе Новокосинский бульвар.
– Ты его просто выдумал?
– Да брякнул первое попавшееся название… Кстати, очень возможно, что такой есть.
– А вдруг он знает, что нет?
– Ерунда! Кто это может наверняка знать? В новом районе всегда есть какие-нибудь бульвары. Вчера его еще не было, а завтра он уже есть!
– Слушай, а ведь он хотел нам поручить ту старуху!
– С чего ты взял? – удивился Гошка.
– Так показалось.
– Нет, Никита, вряд ли. Он вдруг захотел поскорее от нас избавиться, это вот точно. Наверное, решил созвониться с заказчиком, узнать, как и что…
– А может, мы зря ему рассказали про бабу в сарафане?
– Может, и зря… но теперь уж ничего не поделаешь, слово не воробей.
– И что мы теперь делать будем, а?
– Я думаю, нам надо еще тут поблизости покрутиться.
– Зачем?
– Затем, что он может запросто вызвать кого-то к себе, у него нога болит, сам он никуда пойти не в силах…