– Меня Георгий, а его Никита.
– Так я и подумала! Мне Людмила про вас рассказывала – такие, говорит, ребята замечательные… Бедная… Каково ей теперь?
– Да что случилось? – не выдержал Гошка.
Женщина еще раз повторила свой рассказ.
– Ну и дела… – пробормотал Никита. – А вы не скажете, где она, в какой больнице?
– Неужто навещать ее пойдете?
– Пойдем, обязательно! – кивнул Гошка. – А какое ваше отделение милиции? И где оно находится?
Женщина объяснила, как найти районное отделение милиции, но потом вдруг спохватилась:
– А вам зачем милиция? Неужто вы что-то знаете?
– Да нет, ничего мы не знаем, я так, машинально спросил… – заторопился Гошка. – Знаете, где больница, там и милиция, особенно когда такие дела… Спасибо вам большое.
– Это вам спасибо!
– Нам-то за что?
– А как же? Султашку моего изловили! Великое дело!
– Не за что. До свидания.
– Дай вам бог здоровья, ребяточки. – И она скрылась в квартире.
А они молча стали спускаться по лестнице. Ехать в лифте почему-то не хотелось. Выйдя во двор, Саша в изнеможении прислонилась к стене.
– Сань, ты чего? – испугалась Маня. – Тебе плохо?
– Да! Мне плохо! А вам, что ли, хорошо? Женщину чуть не убили, а вы…
– А что мы? – оскорбился Никита. – Мы что, песни поем, гопака отплясываем по такому случаю? Нам тоже кисло, даже очень, только мы-то думаем, как теперь быть…
– Тут и думать нечего! – решительно заявила Саша. – Нужно немедленно идти в милицию и все рассказать!
– Что именно?
– Все, что знаете! Я, например, уверена: ее ударил Шишмарев!
– Не обязательно! Это мог быть и случайный бандит… И наемный убийца, – заявил Никита.
– Но наемного убийцу в данном конкретном случае нанять мог только Шишмарев! А если женщина без сознания, то милиция сто лет будет искать убийцу… В конце концов, мы точно знаем, что он преступник, а ваша Людмила тоже это знала, она про него, наверное, много всякого знала.
– Подождите! – воскликнула Маня. – Если он… Если это он сделал… то… Я думаю, я даже уверена, что это он!
– Почему ты так уверена? – спросил Никита.
– Потому что он сам убивать не привык… И он ее не добил. Уж наемный убийца свое дело бы сделал, тем более она немолодая женщина… А этот Шишмарев… Наверное, вашего киллера уже сцапали, а Людмила могла рассказывать направо и налево про Шишмарева, вот он и решился…
– Ну, хватит! – решительно заявила Саша. – Вы как хотите, а я сейчас иду в милицию.
Гошка с Никитой переглянулись.
– Ладно, пошли! – вздохнул Гошка. – Кажется, это сейчас единственный выход.
Однако в милиции им сказали, что капитан Куваев, который занимается делом о покушении на гражданку Томилину Людмилу Захаровну, сейчас отсутствует. Им предложили рассказать все дежурному, но они, посовещавшись, отказались. Доверять столь важную информацию случайному человеку, который к тому же подмигнул им, вытащил из ящика стола книжку в пестрой обложке и, помахав ею в воздухе, сказал с улыбочкой:
– Что, тоже начитались детских детективов? Моя дочка буквально с ума от них сходит. А нам просто житья от вашего брата теперь нету. Все чего-то там расследуют. Вы тоже небось с расследованием пожаловали?
– Мы – нет! – гордо вскинула голову Маня. – У нас…
Гошка дернул ее за рукав.
– Значит, капитан Куваев будет завтра? – уточнил он.
– Будет, будет.
– До свидания!
– До свиданья, милые созданья! – сказал дежурный и даже помахал им вслед.
– Козел! – проворчал сквозь зубы Никита. – Придется завтра опять сюда переться.
– И неизвестно еще, как на это отреагирует Куваев, – добавил Гошка.
– Ой, ребята, раз так получилось, давайте смотаемся в больницу! – жалобно проговорила Маня.
– Зачем? Если Людмила без сознания, значит, она лежит в реанимации, а в реанимацию никого не пускают, что же нам там делать, тем более сейчас неприемные часы? – пожал плечами Гошка.
– Мне страшно, – таинственным шепотом произнесла Маня. – Я ужасно боюсь, что он решит ее добить…
– Сама же говоришь, в реанимацию никого не пускают, – подала голос Саша.
– Это нормальных и порядочных туда не пускают, а жулик и бандит сам прекрасненько пройдет, никто и не заметит.
– И ты надеешься ему помешать? – усмехнулся Никита.
– Ну мало ли…
– Ладно, мы пойдем в больницу, – сказала Саша, – но только в приемные часы. Мы не так будем бросаться в глаза, и еще мы сможем хоть что-то узнать. А пока поехали к нам, на улице толкаться жарко.
На том и порешили. В квартире у девочек они сели играть в дурака, и время пролетело незаметно. К пяти часам с букетиком васильков и персиками они вошли в вестибюль больницы. Саша, приняв до ужаса благонравный вид, принялась наводить справки, однако ей объяснили, что справки выдают, наоборот, по утрам, а сейчас только пускают посетителей. Однако на вопрос, в какой палате лежит такая-то, ей все-таки ответили: