— Что у тебя в сумке? — сразу осведомился он.
— Фотик и еще разная ерунда.
— Фотик? Это мудро! — кивнул Никита. — Ну, идем! Я тут пока ждал тебя, выяснил, где эта улица. Совсем недалеко!
В самом деле, они быстро нашли нужный дом.
Самый обычный дом, кирпичный, девятиэтажный, с просторным зеленым двором. Дверь подъезда была открыта настежь, и трое грузчиков пытались втащить громадный полированный шкаф.
— Отлично, — прошептал Никита, — войдем без всяких проблем.
Они юркнули в подъезд, протиснулись мимо шкафа — грузчики в очередной раз решали, как его лучше развернуть, — и подскочили к лифту.
— Ты что, и этаж знаешь? — поразился Гошка.
— Нет, сейчас по почтовым ящикам сориентируемся. Я думаю, шестой или седьмой.
— Тогда давай доедем до восьмого.
— Зачем?
— А вдруг он как раз выйдет из квартиры? Зачем нам ему на глаза попадаться?
— Точно, Гошка. Ты сегодня просто кладезь мудрости.
Как и предполагал Никита, квартира Ивана Егоровича находилась на седьмом этаже. Они осторожненько спустились на полпролета и оглядели площадку. На ней было четыре квартиры. Дверь квартиры 65 ничем не отличалась от других.
— Эх, а я-то надеялся, что шкаф ему несут, — вздохнул Никита.
— Почему? — удивился Гошка.
— Просто так…
— Ну и что нам теперь делать?
— Ждать, наверное, — пожал плечами Никита.
— А если он вообще уехал? Или на работе сейчас? До вечера будем ждать?
— Что ты предлагаешь?
— Сунуться туда!
— В квартиру?
— Ясное дело!
— Но как?
Гошка мигом сорвал с себя футболку, вытащил из сумки темные очки, нацепил на нос, а на голову нахлобучил кепку, красную с длинным козырьком.
— На фиг этот маскарад? — поинтересовался Никита.
Гошка ничего не ответил, только сунул сумку и футболку в руки Никите, а сам сбежал вниз по ступеням. Набрал в грудь воздуха и позвонил в дверь. Сердце гулко колотилось, по спине струйкой бежал пот, но все опасения оказались напрасными. Дверь никто ему не открыл. Убедившись, что дома никого нет, он махнул рукой Никите.
— Дохлый номер, его нет… — В голосе Гошки слышалось некоторое облегчение.
— Ладно, пошли во двор, а то тут духотища, — сказал Никита, тоже испытавший облегчение.
Они спустились во двор. Шкаф уже затащили. На лавочке возле подъезда никто не сидел, она была залита солнцем. Но мальчики в изнеможении плюхнулись на нее.
— Аж весь взопрел, — признался Гошка.
— Тут ты не охладишься, — отозвался Никита. — Пошли, тенек поищем.
Но тут к подъезду подкатила синяя «девятка». Из нее вышел мужчина, высокий и очень худой, можно сказать, тощий. Густые темные волосы, темные усы. Он не спеша закрыл машину, поставил на сигнализацию и уже сделал несколько шагов к подъезду, но потом, видимо, что-то вспомнил и вернулся к машине.
— Это он, — шепнул вдруг Гошка.
— С чего ты взял?
— Чувствую!
Гошка вдруг сорвался с места, пробежал несколько метров и юркнул за угол. Потом выглянул оттуда и, сложив руки рупором, гаркнул:
— Иван Егорыч!
Никита так и прирос к месту. А мужчина сразу же оглянулся. «Неужели вправду он?» — подумал
Никита, не сводя с него глаз. Мужчина еще подождал, не повторится ли оклик, потом пожал плечами, взял из машины какой-то сверток, опять запер ее и пошел к подъезду. Никиту как ветром сдуло с лавочки. Он помчался к Гошке, который ждал его за углом.
— Точно, он! — восторженно прошептал Никита. — Как ты догадался?
— Сам не знаю. Что ж ты его не снял, ведь сумка у тебя была? — с укором спросил Гошка.
— Да у меня от неожиданности все из башки вылетело! — признался Никита. — Но главное, мы теперь знаем его в лицо! Это уже немало.
— Мало!
— Ну ты и наглый! — засмеялся Никита. — Все только позавчера началось, а мы уже столько знаем… И адрес, и телефон, и физию… кстати, у него тик! Я заметил!
— Какой еще тик?
— Нервный тик. Глаз у него дергается.
— Ну и что?
— Да ничего, просто штрих к портрету. Ты когда заорал, он аж подпрыгнул.
— Ну, Никита, а дальше что делать будем? Ума не приложу!
— Раз уж приперлись сюда, давай все же понаблюдаем. А вдруг он решит, к примеру, пойти в магазин или еще куда-нибудь…
— Давай, — без особого энтузиазма согласился Гошка.
Они отыскали тенистое местечко и уселись прямо на траву. Отсюда был хорошо виден подъезд, где жил Иван Егорович. Минут через двадцать Гошка не выдержал:
— Кошмар какой-то… Пить охота…
— Мне тоже, — кивнул Никита. — Надо купить мороженого и водички похолоднее. Давай я сбегаю!