— Нет уж, я сам! — сразу вскочил Гошка и рванул со двора. Вскоре он вернулся с двумя запотевшими бутылочками «Спрайта» и двумя эскимо. — На, держи!
— Кайф! — простонал Никита, отхлебнув из горлышка холодной шипучей воды.
— Смотри, Никита!
— Черт, в самый неподходящий момент, — проворчал тот, поднимаясь с земли.
— Из подъезда не спеша вышел Иван Егорович, прошел мимо своей машины и уже приближался к подворотне, как вдруг, откуда ни возьмись, выскочила женщина в пестром сарафане, подлетела к Ивану Егоровичу и — бац-бац! — надавала по физиономии. Мальчики замерли в изумлении. Иван Егорович от неожиданности остолбенел, держась за правую щеку. А женщина, рыдая, кричала:
— Подонок! Мерзавец! Вор! Чтоб тебе пусто было! Чтобы ты сдох где-нибудь в канаве! Сволочь!
Мальчики подобрались поближе, чтобы не упустить ни единого слова. Иван Егорович наконец опомнился и зашипел:
— Молчи, кретинка! Заткнись, кому говорю!
— А, испугался? Думаешь, на тебя управы нет, скотина проклятая? Что ты сделал с моей сестрой? Думаешь, тебе это сойдет с рук? Как бы не так! Я тебя выведу на чистую воду! — вне себя от ярости кричала женщина.
— Если ты сейчас же не заткнешься, очень пожалеешь!
Мало-помалу вокруг начал собираться народ. Иван Егорович затравленно озирался, ища пути к отступлению.
— Сумасшедшая баба! — громко заявил он и уже хотел спастись бегством, но тут женщина снова подскочила к нему и что было сил огрела его сумочкой на длинном ремне.
У Ивана Егоровича из носу хлынула кровь. Он вдруг страшно побледнел, схватил женщину за рукав и размахнулся, чтобы ударить ее, но тут какой-то пожилой мужчина перехватил его руку:
— Эй, друг, так не годится! Женщину нельзя бить! Ты не знал?
— А ты, старый пень, не суйся не в свое дело! — рявкнул Иван Егорович. — Пусти, я кому сказал!
Женщина вдруг расхохоталась.
— Он все прекрасно знает, только думает, что ему все можно, все позволено! Он думает, он самый умный, самый гениальный, а потому имеет право и убить, если очень понадобится… И никого не пожалеет, даже мать родную! Знаете, что он со своей матерью сделал?
Иван Егорович вдруг стряхнул руку пожилого мужчины и сказал со странной улыбкой:
— Охота вам полоумную слушать? Пожалуйста, а я не намерен. Ее муж бросил, вот она и бесится! — и поспешил скрыться в подъезде…
А женщина вдруг начала хватать ртом воздух, ее поддержала молоденькая девушка, оказавшаяся рядом, и помогла дойти до скамейки.
— Может, «Скорую» вызвать? — предложил мужчина, вступившийся за нападавшую.
— Нет, спасибо, не стоит, — тихо проговорила женщина, — я вот посижу немножко… — Она достала из сумочки какую-то таблетку и сунула в рот.
— Никита, — прошептал Гошка, — мы должны с ней познакомиться.
— Я тоже подумал… Хорошо бы ее до дому проводить. Вдруг она что-нибудь интересное расскажет…
Гошка вдруг подошел к женщине и протянул ей еще не открытую бутылочку «Спрайта»:
— Вот, возьмите, она холодная…
Женщина подняла глаза и улыбнулась:
— Спасибо… Это как раз то, что нужно.
Гошка мигом свинтил крышечку и подал бутылку женщине. Та с жадностью приникла к горлышку.
— Ах, хорошо… — простонала она, выпив пол бутылки. — Спасибо тебе, мальчик. Как тебя зовут?
— Гоша.
— Ты хороший человек, Гоша.
— Ну что вы… — засмущался вдруг Гошка, — это пустяк…
— Нет, все начинается с пустяков. И плохое, и хорошее, — вздохнула женщина. — Это что, твой товарищ рядом крутится?
— Это мой брат, двоюродный, — улыбнулся Гошка. — Он бы тоже дал вам воды, только он уже пил из бутылки… Никита, иди сюда!
Никита с готовностью подбежал к скамейке.
— Вы, правда, двоюродные?
— Да, наши мамы — родные сестры, — объяснил Никита.
Видя, что женщине стало лучше, все разошлись, остались только Гошка с Никитой.
— Вам лучше, да? — осведомился Никита.
— Да. Ну что ж, надо идти.
Может, мы вас проводим, — предложил Гошка, — а то на улице жарко, в метро вообще дышать нечем, мало ли…
— Господи, спасибо вам… Мне, правда, тут не далеко, пешком можно…
Вот и хорошо, а то в транспорте духота… Пойдемте, мы вас отведем.
— Спасибо, только я, кажется, пока не могу идти, надо еще чуть-чуть тут посидеть, ладно? Вы не торопитесь?
— Нет, у нас времени вагон и маленькая тележка! — радостно воскликнул Никита. — Лето же!
— Ну, тогда давайте знакомиться. Я уже знаю, что вы Никита и Гоша, а я Людмила Захаровна. Вы, мальчики, все видели и слышали?
— Видели, да, но слышали не все, а главное, ничего не поняли, — ответил Гошка.