— Я, наверное, неправильно себя вела… Но этот человек… Он настоящий мерзавец!
— Не надо вам нервничать… — вмешался Никита.
Женщина только рукой махнула.
— Уж и не знаю, как на него управу найти…
— А если в милицию заявить?
— Да какая милиция! Для милиции он чист!
— Как это?
— Да так… Это длинная история…
— А вы расскажите, вам легче станет… — сказал вдруг Гошка. — Он, правда, что-то плохое сосвоей матерью сделал?
— Да уж… — вздохнула женщина. — Изверг!
— И что же? Неужели убил?
— Да нет, старушка жива, только ей не позавидуешь…
Мальчики быстро переглянулись. Только бы женщина не замолчала.
— Это… Знаете, я вам лучше по дороге все расскажу, хватит тут рассиживаться…
— Она поднялась.
— Ну, не раздумали меня провожать?
— Нет, что вы! — в один голос закричали Гошка и Никита.
Тогда идемте!
Они медленно побрели со двора. Пройдя немного в полном молчании, Никита не выдержал:
— Людмила Захаровна, вы обещали рассказать про того типа…
— Да, да… Так вот, это все началось давно… Иван был художником, портретистом. И даже имел успех. Писал портреты известных людей, не плохо зарабатывал, был женат, имел двоих детей, Митю и Петю… А потом вдруг взбрело ему в голову за границу уехать. В те времена это было очень трудно. Ну, он всеми правдами и неправдами отправил за границу сначала жену с детьми, а потом уж и сам выехал.
— А куда? В Америку? — спросил дрогнувшим голосом Гошка, отец которого уехал именно в Америку.
— Нет, не в Америку, в Голландию. Мало-помалу профессию свою он забросил, она ему там мало денег приносила, а он привык жить на широкую ногу… Тем временем в России начались перемены, открылись границы, и он захотел заняться бизнесом и стал мотаться из Голландии в Россию и обратно. Только ничего у него не получалось, он влезал в долги, делал одну глупость за другой и решил, что у него есть только один путь к спасению. Он заставил свою мать, которая его безумно любила, продать квартиру в Москве, это было в самый разгар квартирного бума, когда московские квартиры стоили поистине бешеных денег, а у нее, надо сказать, квартира была отличная, просторная, трехкомнатная, в центре. Он привез мать к себе в Голландию, хотя она ни на одном иностранном языке ни слова не знала. Но чего не сделаешь ради сына! С женой он к тому времени уже разъехался… И вот Анна Михайловна, так зовут его мать, стала жить в Амстердаме… Он подолгу оставлял ее совсем одну, а для нее было проблемой даже в магазин сходить. Но Алла, его жена, по мере сил ей помогала, а в прошлом году… он уже такого там, в Голландии, наворотил, что ему туда дорога была заказана, и он просто бросил старуху на произвол судьбы. И в конце концов его квартиру и все вещи описали за долги, а несчастную старуху отправили в монастырь, где ей даже словом не с кем перемолвиться. К тому же ей грозит высылка обратно в Россию, у нее потеряны документы… Правда, Голландия — на редкость гуманная страна, но всему же есть предел. Алла, она была категорически против приезда свекрови в Голландию, там с ног сбивается, чтобы помочь старухе, но взять ее к себе не может, у нее у самой крохотная квартирка, где она живет с двумя сыновьями, живет на пособие… А когда этому мерзавцу кто-то сказал: как ты мог бросить мать в таком положении? — он ответил, что ей уже пора на тот свет.
— Это он про родную мать? — ужаснулся Гошка.
— Да. Ах, боже мой, для этого человека нет ни чего святого… Он чудовищный циник…
— Извините, Людмила Захаровна, а он вообще-то нормальный? — спросил вдруг Никита.
— Едва ли… Но раз он не сидит в сумасшедшем доме, а живет среди нормальных людей, значит, может и даже должен отвечать за свои поступки. Уверена, любая экспертиза признала бы его вменяемым.
— А почему вы именно сегодня пошли к нему? — смущенно спросил Гошка.
— Потому что… Потому что только вчера узнала… Дело в том, что до женитьбы на Алле он был женат на моей сестре… И вот теперь он обхаживает ее, предлагает вновь выйти за него замуж и уехать, предварительно продав квартиру… А эта идиотка, моя сестра, кажется, все еще любит его… Но я землю с небом сведу, не позволю ей такую глупость сделать. Наверное, напав на него, я совершила грандиозную ошибку, он теперь будет настороже… Не надо мне было к нему ходить! Но я просто не вы держала. Как узнала об этом… Ну, ребятки, вот мы и пришли. Спасибо вам огромное. Надо бы пригласить вас к себе, хоть чаем напоить, но, честно говоря, просто нет сил. Я вам свой телефон и адрес оставлю, будете в этих краях, заходите.
Она прочувственно пожала руку сперва Гошке, а потом Никите.