Когда Гошка вылез из ванны, из кухни доносились вкусные запахи, и только тут он ощутил зверский голод. Они уже принялись за ледяной летний компот — ярко-красный, где плавали вишни, кусочки яблок, слив и персиков, когда Гошка собрался с духом:
— Мам, скажи, ты слыхала когда-нибудь про такого художника — Шишмарева?
Мама удивленно округлила глаза.
— Я-то слыхала, а вот ты откуда о нем знаешь?
— Именно, что я о нем ничего не знаю. Меня Никита сегодня спросил про него.
— А Никита где с ним столкнулся?
— Он с ним не сталкивался, просто был в гостях у одного парня и видел там его две картины. И они ему жутко понравились.
Мама засмеялась.
— Мам, ты чего?
— Посоветуй Никите, пусть лучше пойдет в Музей изобразительных искусств, в Третьяковку. А Иван Шишмарев… Это несерьезно…
— Почему?
— Да как тебе сказать… Он в общем-то вполне мастеровитый художник, но талантом… настоящим талантом его бог обделил. К тому же он законченный мерзавец. Циник, для которого нет ничего святого…
— Ого! То же самое говорила про него Людмила Захаровна.
— Мам, а ты откуда его знаешь?
— Я сейчас уже не помню, где с ним познакомилась. Он даже немножко за мной ухаживал, но всегда вызывал у меня отвращение. Понимаешь, он обо всех говорил жуткие гадости. Вот пошел к кому-то в гости, а потом такое плел об этих людях, что оторопь брала, и ни для кого не делал исключений.
— Он все выдумывал?
— Да нет… Пожалуй, нет… Просто у него какой-то злобный и безжалостный взгляд на людей. Он умел подметить всегда все самое плохое, некрасивое… гадкое. И он это еще подчеркивал, доводил до абсурда. Ох, не хочу я о нем вспоминать. Противно.
— Он и про тебя гадости говорил?
— Ну, конечно! Почему для меня надо было делать исключение? Он и про свою жену публично говорил гадости. А что это ты так им интересуешься, а?
— Да просто так… Я спросил, ты ответила…
— Не желаю больше о нем говорить!
— А ты давно его видела?
— Гошка!
— Мам, ответь только на этот вопрос, и я отстану.
— Да, очень давно, он ведь за границу смотался. Кстати, Гоша, ты не считаешь нужным позвонить этой Маше?
— Чего мне ей звонить? — почему-то смутился Гошка.
— Ну, просто из вежливости.
— Из вежливости? Можно, конечно…
— Вот и позвони!
Гошка унес к себе телефон и набрал номер, оставленный Машей.
— Алло!
— Это Маша?
— Нет, это Саша.
— А Машу можно?
— Можно. Маня, тебя!
— Я слушаю!
— Маша? Привет, это Гоша. Ты ко мне заходила?
— Ага, заходила! Привет, Гоша! У тебя очень красивая мама. И милая!
Гошка молчал, не зная, что на это ответить, а Маша продолжала тараторить:
— Гощка, я хотела тебя пригласить в гости.
— В гости? Зачем?
— Какой ты смешной! Зачем вообще люди ходят в гости? Просто так. Познакомиться. У нас тут еще совсем нет знакомых, а ты тем более учишься в той школе, куда мы пойдем с осени. И вообще… Приходи, я тебя познакомлю с сестрой.
У Гошки от радости даже голова закружилась!
— А когда?
— Что?
— Когда приходить в гости?
— Хоть сейчас! Мы арбуз купили! Любишь арбузы?
— Ага!
— Тогда приходи, ждем! Номер квартиры запомнил?
— Запомнил!
— Ну все, ждем!
Гошка взглянул на себя в зеркало. Вроде все в порядке.
— Мама, я поднимусь на десятый… Меня в гости пригласили, на арбуз.
— Что ж, пойди, познакомься с новыми соседками. Только умоляю тебя, не вгрызайся в арбуз, как свиненок, пользуйся ножом и вилкой.
— Ладно. Ну, я пошел…
— Постой, нехорошо идти в гости с пустыми руками…
Мама вытащила из вазы букетик ярко-оранжевых ноготков, которые купила сегодня утром, завернула в красивую бумажку и отдала Гошке.
— Вот теперь можешь идти.
— Мам, ну чего я как дурак попрусь с цветами?
— Почему как дурак? Наоборот! Уверяю тебя, все девочки обожают цветы! И не вздумай выбросить цветы! Я их, можно сказать, от сердца оторвала! — улыбнулась мама. .
— Между прочим, такая мысль — выбросить цветы — у Гошки мелькнула, но после маминых слов ему стало совестно. И, набравшись храбрости, он поднялся на десятый этаж, но не успел даже позвонить, как дверь распахнулась. На пороге стояла сияющая Маша.
— Привет! Давай заходи! Ты с цветами? — вдруг залилась краской девочка. — Это мне?
— Ну да!
— Ой, спасибо! Здорово! Санька, Санька, смотри, цветы!
Тут в прихожую вышла Саша. У Гошки даже живот заболел, так она была хороша.
— Здравствуй! — Саша протянула ему руку.
— Здравствуй, — смущенно пробормотал Гошка и пожал протянутую руку.