— А я тебя видела во дворе, — улыбнулась Саша.
Гошка промолчал.
— Ну, пошли есть арбуз, уже нет сил ждать! — сказала Саша. — Мы его помыли с мылом, но еще не разрезали… Ты умеешь резать арбуз?
— А чего там уметь? Мама всегда режет его пополам. Сперва мы одну половинку едим, а уж потом вторую.
— Да? Но это неправильно…
— А как правильно? — заинтересовался Гошка.
— Сашка, не мудри! — закричала Маша.
— Но я хочу попробовать, в кино видела… — И она вонзила нож в большой арбуз. Раздался треск, и от ножа побежала широкая трещина. — Какой спелый, сам развалился… — смущенно сказала Саша.
В результате арбуз все равно разрезали пополам. Он оказался просто роскошным: красным, сахарным, с черными косточками.
— Охренительный арбуз, — сказал Гошка. — На Украине арбуз называется…
— Гарбуз! — сказала Саша.
— Ничего подобного! — воскликнул Гошка. — Кавун! А гарбуз — это тыква!
— Правда?
— Честное слово.
— А ты откуда знаешь? — полюбопытствовала Саша.
— В прошлом году мы с мамой ездили на Украину и объедались там этими кавунами, прямо с баштана.
Когда от арбуза осталось всего ничего, Гошка вспомнил, что его надо было есть ножом и вилкой, но поскольку девочки ели без них, то Гошка не стал возникать. И потом, так гораздо вкуснее. Вгрызаешься в красный ароматный кусок…
— А вот такие куски называются скибки! — с полным ртом сообщил Гошка.
— А такой способ есть арбуз наша мама называет «ухи мокрые»! — засмеялась в ответ Маша. — Она вообще-то не разрешает нам так есть.
— Моя мама тоже, — кивнул Гошка.
Он вдруг почувствовал себя свободно и легко с этими новыми подружками. Саша оказалась совсем даже не задавакой. Нормальная простая девчонка. Только ужасно красивая.
Потом они играли в подкидного дурака, и тут Гошка показал класс. Он все время выигрывал!
— Да ну, надоело! — сморщила вдруг носик Саша. — Наигралась!
— Сашка, не вредничай! — закричала Маня.
— Я сказала — больше не хочу! Гош, а ты в каком классе учишься?
— В восьмой перешел.
— Нет, я хотела спросить — в «А» или в «Б»?
— В «А»!
— Здорово! Я тоже буду учиться в восьмом «А»!
— Серьезно? — возликовал Гошка.
— Конечно! Расскажи, какой у вас класс?
— Класс? Нормальный. Мы почти все с первого класса вместе учимся.
— А учителя?
— Учителя? Разные… Наша классная — нормальная тетка, Нина Ивановна. Хуже всех у нас географичка, такая противная… А лучше всех историк, Валентин Валентинович, кличка Валентине Клевый мужик!
— Молодой?
— Ну, не очень, лет тридцать…
— А кто у вас в классе самая красивая девочка?
— Гошка хотел сказать: «Ты!», но не смог.
— Вообще-то считается, что Ксюша Филимонова…
— Но ты с этим не согласен, да? — поинтересовалась Саша.
— Ну почему… Ксюха, она… красивая и вообще отличная девчонка.
— А из мальчиков кто самый красивый?
— Понятия не имею… Как-то не задумывался.
— Наверное, ты! — заявила вдруг Маша, глядя ему прямо в глаза.
— Да ты что! — поперхнулся Гошка. — Я там и рядом не сидел… Ладно, придешь в сентябре, сама разберешься… Вообще-то мне уже пора. Мама там одна.
— А папа у тебя есть? — без обиняков осведомилась Маша.
— Есть. Только он… Он с нами не живет.
— И наш папа тоже! — доложила Маша. — А он в Москве?
— Нет, он в Америке…
— Далеко…
— Ага. Ну ладно, я пошел…
— Приходи еще! — пригласила его Маша.
— Приду… Спасибо. Ну, пока!
Дома мама все еще возилась с платьем.
— Тебе Ксюша звонила. Что делается, сын. От девчонок отбою нет!
— Мам, ну ты что?
— Ничего. Шучу!
— А что Ксюха сказала?
— Ничего. Просила позвонить.
— А больше никто не звонил?
— Тебе мало?
— Я просто спросил! — с досадой ответил Гошка. И позвонил Ксюше.
— Ксюха? Это я. Ты мне звонила?
— Звонила, — сухо ответила она. — Где ты сегодня целый день пропадал?
— Это я тебе завтра утречком объясню.
— А почему не сейчас?
— Сама, что ли, не понимаешь?
— Из-за мамы?
— Ясное дело.
— Значит, есть какие-то новости?
— Кое-что.
— Интересное?
— Как тебе сказать…
— Так и скажи, как есть! — рассердилась Ксюша. — Пойди к себе в комнату — там ты прекрасно можешь говорить. Не станет твоя мама под дверью подслушивать.
— Ладно уж, — великодушно согласился Гошка. — Слушай… — И он рассказал ей все, что удалось сегодня узнать.
— Да, интересно… Только что же нам теперь делать? Вы с Никитой дали маху…
— В чем это?
— Вам надо было рассказать все этой тетке. Может, она знает старуху?