Что? Что такое? — навострила ушки Маня. Мальчики растерянно переглянулись. Тайна непереносимой тяжестью давила на них. Желание хоть с кем-то поделиться было столь велико, что не хватало сил противиться ему, и они, перебивая друг друга, все выложили Мане.
Только, чур, никому больше ни звука, — предостерег ее Гошка.
Сама понимаю, — досадливо поморщилась Маня. — Ну и ну, влипли вы… Но с этим надо что— то делать. Вы понимаете, что, если этого дядьку сшибли, следующие на очереди — вы! Наверняка вас с ним засекли в парке, когда «Скорая» приехала… Вполне могли видеть, как он дал вам визитку. Поэтому вам ни в коем случае нельзя даже близко подходить к «Склифу»! А вдруг его там постараются добить… Кошмар! И эту Римму, кстати, тоже!
Но что мы можем… — растерянно проговорил Гошка.
Только одно!
Что?
Надо связаться с мужем Риммы и все-все ему рассказать. Кто бы он ни был, он будет вам благодарен.
Но как с ним связаться? Как? — закричал Никита.
Вы его сегодня утром видели?
Видели! Ну и что? Сегодня он ехал на работу. А если его жена в больнице, то с утра он поедет…
Какая разница, куда он поедет, главное, его увидеть…
Он завтра может быть с охраной…
И что? Испугались, да?
Погоди, Мань, ты не понимаешь…
Я все прекрасно понимаю! И я сама поеду туда утром! Я уж сумею к нему подобраться!
А как ты его узнаешь?
Вы поедете со мной, покажете его мне, а я…
Не много ли ты на себя берешь, подруга? — хмыкнул Никита. «До чего же самонадеянная девчонка», — подумал он. — Ты, между прочим, напрасно считаешь, что все так легко и просто…
А что особенного? Я просто подойду к этому дядьке и скажу: «Извините, пожалуйста, у меня к вам разговор жизненной важности!» Думаешь, он пошлет меня куда подальше?
Именно! — засмеялся Никита.
Ничего подобного!
А спорим?
Спорим! — приняла вызов Маня.
На что спорим?
На кафе-мороженое!
Годится!
Готовь побольше бабок, я обожаю мороженое в кафе и с водичкой.
Договорились. Я, между прочим, тоже могу много мороженого слопать, — предостерег ее Никита.
Не мылься, мороженое лопать буду я. А ты — платить! — засмеялась Маня.
Значит, завтра с утра тебе придется очень рано выйти из дому, а что ты скажешь сестре? — поинтересовался Гошка.
Придумаю что-нибудь! Большое дело!
Может, стоит ей все рассказать, а то чем больше врешь… — тяжело вздохнул Никита.
Нет, нельзя! Она за меня испугается, тогда даже маме в состоянии наябедничать.
— Она на ябеду не похожа, — вступился за Сашу Гошка.
Его тон Мане не понравился. Она взглянула на Гошку с подозрением. Неужели он втюрился в Сашку?
А почем ты знаешь, как выглядят ябеды? У них что, на лбу метка есть?
Метки нет, просто я всегда чувствую, способен человек на подлость или не способен. Вот и все. Твоя сестра, по-моему, не способна. — Он произнес это нарочито бесстрастным голосом, уж больно ему не хотелось, чтобы хоть одна живая душа догадалась о его чувствах.
Ну, раз ты так считаешь, я ей все расскажу, но предупреждаю — она может мне помешать, и тогда все сорвется.
Подожди! — остановил ее Никита. — Пока никому ничего не говори! Если сумеешь завтра вырваться из дома, ничего никому не рассказывая, отлично!
— Сумею, без вопросов! Во сколько надо выйти?
В семь!
Значит, выйду в семь!
Никит, а может, мы вдвоем с Маней съездим, а? — предложил Гошка.
У Мани от радости екнуло сердце, но Никита возмутился:
Это почему? С какой стати?
Да нет, просто я подумал, мы ведь в одном подъезде живем, а ты довольно далеко…
Ну и что? Нетушки, мои детушки, я не согласен, встретимся в метро, и все дела!
Ладно, — легко согласился Гошка.
А Маня огорчилась. Но не слишком, все-таки какое-то время ей удастся побыть наедине с Гошкой… «Пускай побуду, Гошка, с тобой совсем немножко…» А дальше ничего не придумывалось.
Утром она встала в половине седьмого, умылась, причесалась, надела новенький голубой с ромашками сарафанчик, выпила стакан молока с куском черного хлеба и на цыпочках выбежала в прихожую. Саша спала. Минутку подумав, Маня вырвала листок из блокнота, лежавшего возле телефона, и написала: «Санечка, не волнуйся, я ушла по важному делу. Вернусь к двум часам. Целую. Маня». Записку она положила на кухонный стол.
Гошка уже дожидался ее внизу.
— Маня, в целях конспирации мы со двора выйдем порознь!
Маня понимающе кивнула.
— Ты иди первой и жди меня у газетного киоска.
Она снова молча кивнула и побежала прочь со двора. Выждав две минуты, Гошка пошел следом. От киоска к метро они шли вместе.