После, когда я осознал, что сжимаю ее горло слишком сильно, ослабил хватку, но все также продолжал удерживать ее шею, мягко поглаживая пульсирующую венку. На кровати мы оказались, только потому что хотел продолжить свое странное занятие. Я чувствовал жажду крови, которая не давала мне сил отпустить котенка. А она снова странно начала действовать. Прижалась, как маленький пушистый комочек и собралась спать. Смешная, непонятная, что же ты натворила. Теперь я уже даже не озабочен мыслью, что тебе нужно от меня, теперь я понял, что ты нужна мне, пока я не разгадаю тебя до конца, даже если ты уже выполнить свои странные намерения и захочешь покинуть меня.
___________________________
Это утро было хуже предыдущих.
- Черт возьми, почему все так болит, - первое что подумала я, как только проснулась.
Появилась вновь это режущая боль, которая распространялась от макушки до кончиков пальцев. Что-то не так.
Появилась малодушная идея, что Альфа Горных Котов все-таки что-то подмешивал в еду и теперь бросил меня умирать, но это было бы слишком очевидно.
Боль была такая, что в скором времени мне стало больно даже думать, не то что дышать.
- Мэй, Мэй, что происходит?!? - не похоже, что Ашер хотел меня убить, слишком натуральное удивление слышалось в его голове.
А в моей голове стали образовываться причины моего внезапного недуга.
- Мне кажется, - пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, - я знаю в чем дело. Кажется, брачная связь дала о себе знать.
А дальше пришла темнота.
Марк
Ивон вот уже четвертый день разрушал все подряд будто бы сам демон вселился в него. С Робом все было не лучше. Вся стая стаяла на ушах в прямом смысле этого слова. Теперь и община Мэй была в курсе всего: и о нашей неожиданной женитьбе, и, как оказывается, о бессилии знакомого соседней стаи, а главное о призыве нашей жены.
Никто не мог поверить в серьез, что Совет использовал такой старинный и в тоже время подлый способ призыва своих Выбранных, кем и являлась Мэй. Никто уже, как оказалось, и не помнил, что, рождаясь оборотнем, мы в первую очередь оказываемся под протекцией Совета. Куда бы нас не заносила жизнь сверху всегда сидел Совет, что означало, что однажды Верховные Альфы Союза Стай могут потребовать вернуть им должок. В ситуации Мэйбел, хоть она уже и давно вышла из союза и не несла никаких обязанностей, все ее детство она была под властью Совета. Даже если Совет до этого не знал об именно вашем существовании, когда сильные мира сего будут нуждаться в услуге, они вспомнят о вас и воспользуются своим преимуществом, что собственно, мы думаем, и случилось с Мэй.
Что касается наших отношений с моими «со-мужьями», что даже звучит странно, все на странность было не так плохо. Не зря говорят, что общее дело объединяет. Никто конечно не отрицает, что пару вечеров мы все-таки провели за стаканом чего-нибудь крепкого узнавая друг друга получше и составляя план. Мы не могли потребовать у Совета вернуть Мэй, но могли найти ее сами, чем собственно сейчас и занимались. Но ничего. Пустота. Будто бы была женщина и исчезла, вот это и заставляло насторожиться. Что же такого важного поручили нашей паре, если ее так надежно спрятали с наших радаров. Я мог поверить и принять все, но зная не так давно Мэй и говоря об этом с Робом, я был точно уверен, что Мэй не могла обратиться к Совету за помощью и сбежать. Значит что-то понадобилось самому Совету. Что-то особенное, что могла дать им только наша Мэйбел. Но что это?
Как бы это не звучало унизительно, в нашем трио я считался самым «слабым» в связи с тем, что был и моложе и нижу по статусу. Обычное животное распределение шашек на доске, как и обычно. Ведь это так просто, не правда ли? Быть слабым и неопытным. Только старшие видимо забывали, что у каждого человека, а тем более оборотня есть свои скелеты в шкафу, а может быть и не один.
Мэйбел.
Кажется, я поняла, я просто неудачница. Вот однажды просыпаешься утром и понимаешь, что просто может эта жизнь неудачная и в следующей повезет чуть больше? Готовишься сойти с этого перрона и ждешь новый поезд получше предыдущего.
Обезболивающие не помогали. Природа знатно потрудилась, чтоб оборотни не могли разбегаться в разные стороны и тем самым вымирать. Парная связь работала на весь свой запас шкалы преданности, подчиняя, заставляя ползти к совей паре (в моем случае хотя бы к одной) или найти более сильного покровителя.