– Тут по соседству есть хорошая строительная артель, ее мастера и в монастыре все, что только можно, восстанавливали, и все дома в округе отстраивали, они и сделают хорошо, и возьмут недорого. Вы приезжайте дня через два, я уже и покупку оформлю, и сметы сделаю, – пообещал Жаркович.
– Хорошо, – согласилась Надин, – я буду на третий день, утром.
Она поднялась, и поверенный проводил ее до двери. Как все удачно складывалось, Правильно говорят, что одна удача тянет за собой другую. Сначала Шереметев, теперь – везение в делах: она не только купила дом, но и сохранила все в тайне. Надин забралась в карету и приказала извозчику ехать обратно. Экипаж тронул, мимо поплыли чугунные завитки ограды и пышная листва жасминовых кустов. Она не заметила человека, пытавшегося сквозь решетку разглядеть ее лицо. Листва все еще оставалась густой, да и разговаривала Надин с возницей лишь мгновение, поэтому соглядатай так и не смог опознать ее, зато кому принадлежит голос, который он подслушал, сидя на лавке под окном флигеля, человек не сомневался.
– Надо же, ваше сиятельство!.. – тихо сказал он, глядя вслед отъезжающему экипажу. – Какими, однако, интересными и малопочтенными делами занимается графиня Чернышева.
Настроение у Печерского сразу улучшилось. Он усмехнулся: Вот наконец-то подвернулся долгожданный шанс, и теперь Вано собирался выжать из этой тайны все, что только возможно.
Вано откровенно устал. Дорога до Москвы показалась ему на удивление длинной, да и чему удивляться – версты не побегут быстрее, когда в твоей жизни нет ничего кроме разочарований и проблем. Надо немедленно переломить ситуацию, а то и до отставки докатиться можно… По всему выходило, что ему мог помочь лишь громкий успех, а еще лучше – яркая победа, и единственным, до чего он додумался по этому поводу, было срочное исполнение желания шефа – свадьба с чертовкой Надин.
Та оказалась крепким орешком и, несмотря на советы своего всесильного родственника, по-прежнему игнорировала Печерского. Оставалось только надеяться, что Вано сможет подловить барышню и втравить ее в какую-нибудь скандальную ситуацию, тогда нахалке останется один-единственный выход – под венец. Но случай все никак не представлялся, да и, если честно сказать, мысли о средней из сестер Чернышевых, доводили Вано до разлива желчи. Он ненавидел эту высокомерную сучку, и утешался только тем, что обязательно расквитается с ней за все ее выходки.
Вано мечтал об этом всю дорогу до Первопрестольной. Изувечить Надин не проблема, он станет действовать умнее. Он устроит этой дряни такую жизнь, чтобы та от отчаяния сама наложила на себя руки, подарив при этом безутешному мужу все свои деньги. Такой поворот событий выглядел гораздо заманчивей, жаль только, что воплотить эту идею в жизнь было почти невозможно: Надин выезжала либо со своей бабкой, либо с женой графа Кочубея, и Вано так и не смог придумать, как же остаться с барышней наедине, а потом вызвать скандал. Может, во время коронации ему повезет больше?
В Москве Печерский оказался предоставлен сам себе: его начальник для докладов вызывал к себе лишь штатского Костикова. Это было на руку Вано: тот быстро разузнал где на соседней Хитровке курят гашиш и теперь по вечерам тайком выбирался из дома, проводил ночь в притоне, а на рассвете возвращался обратно, и, прячась в саду, ожидал, когда слуги откроют двери. Настоящего сада возле особняка не было – так, неухоженные заросли сирени и жасмина. Но Печерскому это как раз подходило: он облюбовал скрытую листвой скамейку у стены бокового флигеля. По словам слуг, флигель хозяева сдавали внаем, и в нем жил какой-то поверенный. Жильца Печерский еще ни разу не видел, зато развлекался тем, что сквозь открытые окна подслушивал разговоры поверенного с посетителями.
Сегодня Вано пришел в сад очень рано. Он считал, что поверенный еще спит, но тот работал. Окна его кабинета оказались открытыми. Жаркович беседовал с дамой, а та на удивление лихо раздавала указания по коммерческим вопросам. Печерский не все понял, но зато обомлел от счастья, узнав ее голос. Гордячка Надин, оказывается, путалась с ростовщиками. Как понял Вано, молодая графиня давала деньги в рост, прикрываясь именем известного на Охте процентщика Баруся, а полученные таким постыдным способом средства собиралась вложить в покупку дома на Неглинной. Ну, вот уж повезло, так повезло!
«Она собиралась вернуться за купчей через три дня, – прикинул Вано, – а поверенный обещал ей сметы на перестройку и ремонт. Значит, тот либо сам поедет в новый дом, либо пошлет туда какого-нибудь строителя. Надо проследить за поверенным и узнать, что за покупку сделала Надин».