– Да, деньги есть – а вложить некуда… – пробормотал Гедоев, пересчитывая в своей холодной парной золотые червонцы Печерского, их оказалось ровно двести штук, и вдруг в его голове мелькнула счастливая мысль:
«Аванс! Я верну Конкину аванс и заберу обратно товар, хочет – пусть берет по той же цене, что и другие. Хватит ему сидеть на моей шее, свесив ноги!»
Алан спрятал кошели в тайник под полатями, запер баню и направился к маленькому лазу между дворами. Он раздвинул две доски и оказался во дворе соседа. Гедоев уже собрался постучать в дверь дома, но та сама распахнулась, и на пороге появился хозяин дома. Волосы соседа были всклокочены, как будто тот только что спал.
– Чего нужно? Не договаривались же, – процедил Конкин. – Что-нибудь случилось?
– Да ничего, просто дело есть…
– Ну, проходи, – посторонился сосед, пропуская его в дом.
Алан чувствовал, что Конкин раздражен его приходом, казалось, что он помешал чему-то, затеянному соседом, но тот выглядел только что вставшим с постели – значит, занят не был. Конкин недовольно засопел, кивнув посетителю на стул, и поинтересовался:
– Зачем пришел?
– Я пришел, чтобы отдать тебе аванс и забрать свой товар, твоя цена меня больше не устраивает.
– Вот как? А что же ты раньше думал, когда мои средства по полгода крутил? – удивился Конкин, и его узкие глаза недобро блеснули. – Тогда мои деньги тебе хороши были, а нынче, значит, уже в тягость?
– Сам виноват, – разозлился Алан, чувствуя определенную правоту в словах подельника, – ты давишь цену! С тобой работать совсем невыгодно.
– Что же тебе выгодные покупатели авансов на полгода не дают? – поинтересовался Конкин, – а я – плохой человек – тебя деньгами снабжаю и процентов не беру.
– Больше это не понадобится, – отрезал Алан, – бери свой аванс, возвращай товар, разводимся мы.
– Это ты со своей шлюхой разводиться будешь, – зловеще процедил сосед, и яростная гримаса исказила некрасивое лицо, сделав его совершенно ужасным. – Ну, а я тебе развод дам – только когда сам этого захочу, так что иди пока домой, недосуг мне лясы с тобой точить, устал я.
Конкин настолько недвусмысленно сунул руку в карман широких плисовых штанов, что безоружный Алан испугался за свою жизнь. Он молча попятился к двери, и только захлопнув ее за собой, вздохнул свободно. Гедоев направился к лазу в заборе, пролез на свою сторону и задумался. То, что Конкин ему отказал, не удивило. Странно было другое: куда тот так спешил? Алан не поленился засесть у окна в мезонине, чтобы проследить за подельником. Ждать пришлось долго, но терпение Алана было вознаграждено: в сумерках дверь соседского дома отворилась, и оттуда вышел Конкин, а рядом с ним топала широченными шагами огромная рыжая женщина.
«Неонила! – узнал Алан. – Так вот кто был с ним, когда я полез с разговорами. Значит, эта коровища все слышала, и если до разборки меж нами дойдет, она против меня показания дать сможет».
Ну, это-то было решаемым: одного соседа завалить или на пару с любовницей – Алану без разницы, одной жизнью больше, одной меньше – для него не имело никакой разницы. Он задумался, что, может, следует присоединить к этой компании и собственную жену, пока та еще не родила. А почему бы и нет? Вполне разумная мысль! А вот ее любовника Алан собирался беречь, Очень-очень беречь свою дойную корову. Вот все и встало на свои места. План виделся ему простым и ясным, оставалось лишь найти исчезнувшего Вано.
Старуха – хозяйка дома, где снимал комнату Печерский, сообщила Алану, что ее постоялец отбыл в Москву и велел его ждать не ранее чем через месяц. Гедоев не представлял, что делать дальше. Места службы Вано он точно не знал, только слышал от жены, что Печерский устроился помощником к генералу. Куда теперь идти? Искать дом этого генерала? Да кто бы пустил туда Алана? Он печально вздохнул, собираясь уйти, когда хозяйка поинтересовалась:
– А вы графу друг что ли?
– Конечно, я привез ему известие от его матушки, та на Кавказе сейчас живет. Видите ли, она уже совсем плоха, боюсь, не доживет до приезда сына, – вдохновенно соврал Гедоев.
– Ах, как жалко! – расстроилась старушка. – Вам нужно разыскать графа. Как же остаться без благословения матери?! – Она задумалась, что-то вспоминая, и сообщила: – Мой постоялец, уезжая, говорил, что его начальнику друг предложил для проживания свой дом около Ивановского женского монастыря.