Тот как будто проснулся – краски вернулись на землистое лицо – он поднялся и шагнул вперед, обходя Алана.
– Поговорим в Одессе, когда приедете, – чуть слышно сказал Булгари. – Встретимся в гостинице на Итальянской улице, дадите мне знать.
Слуга уже прошел вперед, граф в два шага догнал его и заспешил вверх по лестнице.
«Ну, наконец-то, – поздравил сам себя Алан. – Я – король, и горе тому, кто станет на моем пути».
Глава 18
Ну, наконец-то! Расследование приближалось к логическому завершению, и Ордынцев с нетерпением ожидал своих соратников на запланированную вечернюю встречу. Все были заняты слежкой за Аланом и Печерским, и в доме на Неглинной, превращенном Дмитрием в штаб, из всей команды сейчас оставался только он один.
Возвращение своих соратников он пропустил – не слышал как те подъехали. Но в доме появились лишь трое: Щеглов с Афоней и Данила. Мальчика было не узнать – с утра его успели нарядить с кучерским шиком в атласную рубаху и длинную поддевку.
– Ну что, Дмитрий Николаевич, поздравляю вас! – радостно возвестил Щеглов. – Наконец-то наши подопечные встретились!
– Я слышал все, что они говорили! – встрял в разговор сияющий Данила.
– Да уж, малец постарался: пока наш Афанасий отвлекал лакея в передней, Данила удачно проскочил в двери дома и проскользнул вслед за Печерским к черному ходу, – подтвердил Щеглов. – Только вот события стали развиваться непредсказуемо, вы просто не поверите, что случилось! Связной взялся шантажировать шпиона, и все из-за бабы. Давай, Данила, расскажи его светлости, что ты слышал, только подробно, ничего не упускай.
Парнишка рассказал о подслушанном разговоре, старательно вспоминая мельчайшие детали. Дмитрий слушал его, не перебивая, а когда мальчик закончил, лишь уточнил:
– Ты уверен, что Печерский забрал четки?
– Так он же, когда в дом возвращался, мимо меня прошел, я как шаги заслышал, от двери отскочил и сбоку за шкаф нырнул. Граф шел к лестнице, а четки у него в руке болтались.
– Да уж, ничего себе – развитие событий, – признал Ордынцев, – выходит, что наш агент не получил указаний от своих хозяев, потому что связник использует их письмо как средство устрашения и давления. Как вы думаете, что теперь сделает Печерский, и самое главное – что делать нам?
– Граф не похож на человека, сдавшегося шантажисту, здесь Гедоев явно себя переоценил, – убежденно сказал Щеглов, – он теперь не успокоится, пока не отнимет у своего врага опасное письмо. Да и украденные деньги он явно не простит, там ведь была большая сумма. Я думаю, что скоро мы увидим связника мертвым.
– Мне тоже так кажется, – поддержал Щеглова Афоня. – У нашего торговца гашишем сейчас только один вариант спасти свою шкуру – уехать из Москвы. Я так понимаю, что помощник военного министра будет сидеть около своего начальства, пока торжества здесь не кончатся, и не сможет ринуться в погоню за связником. Куров дежурит на постоялом дворе, и если Гедоев засобирается в дорогу, то мы сразу об этом узнаем, а Фокин следит за домом нашего шпиона, и если Печерский куда-нибудь отправится, последует за ним. Только это ведь еще не все. Данила нам сегодня кучу сюрпризов преподнес.
– Вот, именно, что сюрпризов, – подтвердил Щеглов. – Наш малец раскрыл тайну загадочного графа Булгари. Гашишем торгует начальник канцелярии новороссийского генерал-губернатора. Поэтому и испугался ваших расспросов. Вы ему про севастопольский порт говорили, а он про Одессу подумал. Рассказывай Данила про второй разговор.
Мальчик кивнул и старательно пересказал князю всю короткую беседу Гедоева с чиновником.
– В Одессу, значит, позвал, на Итальянскую улицу? – переспросил Дмитрий.
– Так точно, – по военному подтвердил Данила.
– Я тоже на это внимание обратил, – вмешался Афоня. – Адресок-то известный.
Ордынцев задумался. Что это? Совпадение? Но если шпион – Булгари, то ему Алан не нужен, ну, если только не считать торговли гашишем, хотя это дело, как известно, доходное. Передать донесение начальник канцелярии может и сам – нужно лишь дойти до лавки или гостиницы на Итальянской улице, вот дело и в шляпе. Так который же из них шпион?
– Вы-то что думаете, Петр Петрович? Кто? Печерский или Булгари? – спросил он пристава.
– И ведь оба графы, как на смех, – отозвался Щеглов, потом прикрыл глаза и замолчал.
Собеседники терпеливо ждали. Капитан так и сидел – откинувшись на спинку кресла, глаза прикрыты, а кончики пальцев легко выбивают быструю дробь на подлокотниках. Заговорил он так же неожиданно, как и замолчал.