– Я не вынимала его со дня свадьбы с твоим отцом, – растерялась Софья Алексеевна, – он лежит в сундуке с памятными вещами. Я сейчас проверю.
Мать быстро вышла из комнаты, и Надин заулыбалась: все шло по плану. Она все выкрутит так, как считает нужным.
– Надин, а ты не заигралась? – осторожно поинтересовалась старая графиня. – По-моему, Ордынцев не тот человек, которого можно дергать за веревочки. Моя мать всегда говорила, что будить лихо слишком опасно.
Бабушка попала в точку – Надин действительно затеяла опасную игру, и это оказалось таким увлекательным. Однако не признаваться же!.. Вся честность мира отразилась в ее глазах, когда Надин сказала:
– Вы, похоже, что-то не так поняли. Я хотела сделать все по правилам – только и всего, да и маме будет приятно, если я надену ее платье.
– А жених оскорбится, если ты не наденешь его подарок!
– Ну, что за мысли приходят вам в голову? Я вообще ни о чем таком не думаю, вы сами сгущаете краски. Я просто хочу сделать так, чтобы мой брак был удачным, больше мне ничего не нужно.
– Дай-то бог, – заулыбалась старая дама, – ты прости меня, старуху, за нотацию, просто я забеспокоилась, ведь Дмитрий Ордынцев – опасный мужчина, и только наивная дурочка может считать, что она станет управлять таким человеком. Это исключено!
«А вот это мы еще посмотрим», – мысленно парировала Надин, но, стремясь поскорее закончить неприятный разговор, улыбнулась и принялась с помощью портних снимать кружевное платье.
Часы на камине показывали шесть, пора было собираться на прием к княгине Волконской. Надин должна была впервые появиться в обществе в сопровождении официального жениха. Впрочем, эта обязаловка ее совсем не радовала. Хоть бы жених опоздал, что ли…
Ордынцев опаздывал почти на два часа, он мысленно представлял себе скептические взгляды будущей тещи и надменно вздернутый нос Надин. Но что он мог сделать? Не объяснять же, что нужно было помочь Афоне переправить на почтовую станцию экипаж. Дмитрий хотел сам убедиться, что его помощник действительно справится с ролью ямщика, и только побывав на станции и лично предупредив смотрителя, что тот отвечает за успех дела головой, Ордынцев успокоился. Быстро натянув свежую рубашку и фрак, он отправился на Тверскую в дом невесты. По дороге Дмитрий перебрал кучу оправданий, но ничего умнее, чем поиски подарка для невесты, он не придумал.
«При ее алчности, это должно решить проблему, – предположил он, вспомнив великолепную роскошь серег, – если девица из-за денег бегала по мужикам и попалась на зуб шантажисту, она знает цену подобным вещам».
Коляска остановилась у дома Чернышевых, Дмитрий отдал цилиндр лакею и прошел в гостиную. Там он застал целую компанию. В платье цвета слоновой кости Надин выглядела настоящей принцессой. Глаза ее сверкали, на щеках играл акварельный румянец, а улыбка сбивала с ног, и все это предназначалось отнюдь не жениху – рядом с ее креслом, о чем-то болтая, красовался статный брюнет.
Невеста заметила Дмитрия, пошепталась с кавалером и поспешила навстречу жениху.
– Добрый вечер, ваша светлость, – беззаботно поздоровалась она, – если вы готовы, мы можем сразу идти.
– Простите меня за опоздание, – изрек заготовленную тираду Ордынцев, – я искал для вас свадебный подарок и потерял счет времени.
– Не беспокойтесь, нам было весело, – отмахнулась его невеста, как видно пропустившая слова о подарке мимо ушей. – Мы с сестрой только сегодня познакомились с нашим родственником, бароном Шварценбергом, наши матери – троюродные сестры. Пойдемте, я представлю вас.
Вблизи барон оказался еще интереснее, чем издали. Дмитрий оценил безупречную фигуру и открытое лицо с блестящими ореховыми глазами. Да, он был серьезным соперником!
Ордынцев любезно с ним поздоровался, и заметил:
– Мы, похоже, уже безнадежно опоздали к княгине Зинаиде.
– Ничего страшного, к Зизи можно прийти в любой час, – вмешалась Надин.
Она взяла жениха под локоть, барон предложил руку заалевшей от смущения Любочке, и обе пары отправились к соседям. Надин оказалась права: хозяйка встретила опоздавших гостей на пороге музыкального салона, и тут же посоветовала:
– Начали играть вальс – это последний танец, а потом будет ужин. Танцуйте!
Они присоединились к кружащимся парам. Надин вздохнула, и, поймав мелодию, мечтательно прикрыла глаза. Ордынцеву же из вредности захотелось вернуть ее к реальности.