Возвращаемся в гаражи за несколько кругов до финиша. Кажется, что клетчатый флаг не появится никогда. Но вот Уилл пересекает черту, мы видим, как он радостно потрясает кулаком в воздухе, и все мои страхи улетучиваются. Это первая победа Уилла в гонках «Формулы-1», и я знаю, что она навсегда останется в его памяти. Через несколько минут он выбирается из болида и бросается к своим галдящим механикам, ожидающим за забором. Мы с Холли тоже стоим среди них, и пусть Уилл лишь вскользь меня обнял, пусть он весь потный и, скорее всего, даже не узнал меня, я испытываю такое чувство — весьма странное, надо сказать, — словно это один из счастливейших моментов в моей жизни.
Вскоре подъезжает и Луиш, и вид у него отнюдь не сияющий, однако товарищи по команде оказывают ему не менее восторженный прием. Третий гонщик — испанец Антонио Аранда — тоже удостаивается бурных аплодисментов от своих соотечественников, хозяев трассы.
Позже все возвращаются в гостевую зону, и мы с Холли сбиваемся с ног, разливая шампанское. Я на взводе, потому что Уилла нигде не видно. Знаю, что он должен давать интервью, но Луиш вернулся десять минут назад, и я ужасно расстроюсь, если Уилл улетит в Англию, не попрощавшись. Следующая гонка состоится в Стамбуле через две недели, которые уже кажутся мне вечностью.
Когда победитель наконец появляется под громкие аплодисменты, не могу сдержать улыбку или перестать пританцовывать. Сердце порхает, а потом я и вовсе теряюсь, потому что в какую бы сторону ни пошла, везде отчетливо ощущаю присутствие Уилла, затерявшегося в толпе коллег по команде и спонсоров. Пытаюсь маневрировать в его направлении, но всегда возникает пустой бокал, который надо наполнить, а Уилл между тем уходит.
В какой-то момент оказываюсь рядом с Каталиной и ее испанской свитой. Жена босса протягивает бокал за добавкой, но в упор не видит меня и не благодарит. Все выходные она почти не выходила из апартаментов Саймона. Замечаю рядом с ней Альберту и заодно подливаю и ей. Не знала, что она здесь. Шампанское на исходе, и я спешу на кухню, а потом обратно в гостевую зону с новой бутылкой.
— Заправь-ка полный бак, плюшка.
Чуть не врезаюсь в стоящего под дверью кухни Луиша. Он сменил гоночный комбинезон на джинсы и футболку.
— Вижу, твоя дама сердца пришла, — криво усмехаюсь я, наливая ему шипучки.
— Она все выходные меня игнорировала, — сообщает Луиш, приподняв бровь.
— Бедненький. Не везет сегодня, да? Проиграл Уиллу и все такое... Как это вообще получилось?
— Ты что, проспала всю гонку?
— Нет, видела большую ее часть.
— Ну, просто сегодня у него лучше машина, вот и все.
— А с твоей что не так?
— Перебор с избыточной проворачиваемостью.
— С избыточной проворачиваемостью? А избыточная проворачиваемость — это то же самое, что недостаточная?
— Гм, нет, совсем наоборот.
— Неужели она опять говорит о машинах? — раздается голос Уилла, и у меня начинает кружиться голова, когда я вижу его улыбку и сияющие голубые глаза.
— Не возражаешь, если я тебе помогу? — Он кивает на бутылку, с которой я, похоже, срослась.
— Хочешь шипучки? — уточняю я.
— Да, пожалуй. — Он протягивает бокал. Наклоняю бутылку, сдерживаю дрожь в руках и наливаю шампанское. Оно шипит и пенится, грозя перелиться через край, но потом оседает, и я подливаю Уиллу еще немного.
— Я собираюсь переключиться на пиво, — объявляет Луиш и проходит мимо меня, слегка толкая локтем. Снова перевожу взгляд на Уилла. Он тоже сейчас уйдет, я знаю. Просто знаю и все.
И он уходит. Отчаливает, не сказав ни слова. Проклятье!
Стойте-стойте! Он идет обратно. С фужером.
— Что это? — спрашиваю я.
— Это называется фужер. Их довольно часто используют в сфере общественного питания.
Тихонько бью шутника по руке и улыбаюсь.
— Я знаю, что это такое, болван. Зачем он тебе?
Уилл протягивает мне свой почти полный бокал, командует: «Подержи-ка», и я повинуюсь. Потом забирает у меня бутылку, наливает шампанское в фужер и передает его мне в обмен на свою выпивку.
— Ура! — провозглашает Уилл и, пригубив шампанское, опирается на стол.
— Ура, — неуверенно мямлю я, а потом добавляю: — Вообще-то, я не могу стоять здесь и пить.
— Почему?
— Я как бы на работе.
— Да вас тут тьма тьмущая, — фыркает Уилл, оглядывая помещение. — Господи, это место похоже на улей.
Окидываю взглядом зал и вижу, что все официанты и даже парочка поваров усердно трудятся. Гостям ни шагу ступить нельзя, чтобы не наткнуться на бутылку шампанского или поднос с канапе.