— Хорошо. Тогда давай выпьем.
Как раз замечаю, что у окна освобождается столик.
— Ты занимай место, а я пошел к бару, — командует Уилл. — Что тебе взять?
Решаю придерживаться водки. Вскоре Уилл приносит напитки, а я к тому времени успеваю придумать несколько тем для разговора.
— Спасибо, что пошел со мной, — благодарю его, как только он садится.
— Да ерунда, нет проблем. Не хотелось отпускать тебя одну. — Он отпивает пиво из бутылки.
Морщу нос.
— Как считаешь, у Луиша правда болит голова или он просто переживает из-за проигрыша?
— Вероятно, и то, и другое, — усмехается Уилл, а потом многозначительно добавляет: — По его мнению, сегодня на трассе я был несколько агрессивен.
— Серьезно? Ну а сам бы он не был? Ты выиграл, он проиграл.
— Верно. Оклемается к следующей гонке.
— У вас, пилотов, похоже, довольно короткая память. Я тут слышала, как один из механиков вчера толковал о том, как Эмилио Риццо в интервью поносил Антонио Аранду: дескать, на прошлой гонке тот чуть не вытеснил его с трассы. А сегодня, когда Аранда пришел третьим, я видела, как они хлопают друг друга по спине и ведут себя точно лучшие друзья.
— Да, — кивает Уилл. — Такова уж природа этого бизнеса. Нельзя копить обиды. Говорят, в гонках много зависти. Может быть, именно поэтому Риццо и наболтал журналистам чепухи. Аранда в «Формуле-1» всего год, а Риццо уже ветеран. Ходят слухи, что в скором времени он собирается уйти на покой.
— Понятно. — Вообще-то меня совсем не волнует этот старый итальянский хлыщ, поэтому я меняю тему: — Что привело тебя в автоспорт?
— Дед начал таскать меня на картинг с семилетнего возраста. Он был немного помешан на гонках.
— С семилетнего? Ничего себе!
— Ага. В общем, он умер, оставив мне кое-какие деньги в наследство...
— Сколько тебе было тогда?
— Двенадцать. После этого я мог сам себя обеспечивать. В конце концов стал гонять за одну команду второго эшелона, одержал несколько побед, ну и пошло-поехало. Дальше «Формула-1».
— Тебя послушать, так все получилось само собой.
— Так уж вышло.
Наклоняюсь вперед, заинтригованная его былыми свершениями. Хотя мне интересно все, что касается Уилла.
— Родители совсем тебя не поддерживали?
— Нет. — Он делает большой глоток пива и смотрит в окно.
— Им не нравятся гонки или дело в другом?
— Нет, их просто не волнует то, чем я занимаюсь. — Уилл глядит на меня несколько долгих секунд, и я опускаю глаза. А когда вновь их поднимаю, то вижу, что он отскребает от стола свечной воск.
— Ты был привязан к деду?
— Очень.
— И, наверное, тяжело перенес его утрату?
— Да. — Взглянув на меня, Уилл тихо фыркает. — Может, сменим тему?
Смущенно ерзаю на стуле. Я не собиралась лезть ему в душу, но если собеседник и замечает, как мне неловко, то не подает виду.
— О чем ты хочешь поговорить? — Стараюсь, чтобы голос не выдал моего напряжения.
— О тебе. — Уилл подается вперед, и мне невольно хочется отклониться. — Ты близка с родителями? С бабушкой и дедушкой?
— С бабушкой да. С родителями нет.
— Значит, в этом мы похожи. А почему?
— Мой отец тот еще гусь.
— А мать?
— Она его терпит. Но я обожаю бабушку, — сообщаю я. — У меня осталась только одна бабушка. Она живет в Италии, и мы редко видимся.
— А где именно в Италии?
— На севере Тосканы, в горах близ Лукки.
— Да ладно? А ты знаешь, что на следующей неделе мы снимаемся там в рекламе нефтяной компании?
— Правда?
— Да! И ты тоже должна поехать.
— Считаешь, это возможно? — Мой голос звенит от волнения. — Разве вопросы с отелями и всем остальным еще не улажены?
— Элли и тебя куда-нибудь втиснет.
— Хотя я могу пожить и у нонны, — размышляю я вслух.
— По-итальянски «нонна» означает бабушка? — уточняет Уилл.
— Да. Мне так хочется ее повидать...
— Вы давно не виделись?
— Очень. Я надеялась заехать к ней, когда мы отправимся на Гран-при Италии чуть позже в этом году, но даже не думала, что подвернется шанс повидаться раньше.
Интересно, Фредерик и Ингрид смогут снять с меня часть нагрузки?
— Спросить не повредит. — Уилл смотрит в окно, пока я сижу и обдумываю такую перспективу. Нельзя себя обнадеживать. Уилл вновь поворачивается ко мне. — Так что же произошло? Почему ты уехала из Штатов?
Я настолько погружена в мысли о грядущей поездке в Италию, что вопрос застает меня врасплох, и я не успеваю придумать достойный полуправдивый ответ. И сама удивляюсь, с глуповатой улыбкой выкладывая все как есть.
— А, мне разбили сердце.