— Из-за чего ты не находишь себе места? — с опаской спрашиваю я, снова гляжу на него и обнаруживаю, что он по-прежнему за мной наблюдает.
Уилл медлит с ответом, но я сохраняю самообладание.
— Из-за тебя.
Вот и все, что он произнес: «Из-за тебя».
— Ты не находишь себе места из-за меня? — Боже мой! Я не сплю?
Он кладет голову на спинку дивана и продолжает искоса смотреть на меня, а мое сердце начинает биться быстрее.
— Не понимаю, — говорю я, отчаянно нуждаясь в том, чтобы Уилл все объяснил и развеял любые сомнения.
Но он молчит. А потом наклоняется и прикасается к кончикам моих пальцев, пропуская по мне разряд тока. Затем отдергивает руку, встает и меряет шагами комнату.
— Черт, это действительно плохая идея. Сам не знаю, что делаю, — произносит он со страдальческим выражением лица.
— Хочешь, чтобы я ушла? — нерешительно предлагаю я. Сердце гулко бьется в груди, и даже не верится, что Уилл не слышит этого стука.
— Да, думаю, так будет лучше. — Его голос звучит твердо.
С трудом встаю и отхожу от дивана.
— Нет, стой! — Уилл приближается ко мне и почти тут же отступает. Он совсем запутался.
У меня срабатывает автопилот.
— Я пошла.
— Да, да, это хорошая мысль.
Подхожу к двери и тянусь к ручке, а у самой голова идет кругом. Вдруг Уилл меня остановит? Замираю в нерешительности, потом давлю на дверь и приоткрываю ее, впуская в комнату резкий флуоресцентный свет из коридора. Нет. Не останавливает.
Выхожу в коридор и вижу, что один из сотрудников гостиницы катит тележку к номеру. Неважно. Есть я все равно не смогу.
* * * * *
Нужно ли говорить, что ночью я почти не смыкаю глаз? В жизни бы не поверила, что это случилось. Черт возьми, как Уилл собирается вести себя дальше? От одной мысли об этом болит голова. Не могу давать сердцу ложные надежды. Просто не могу. Невольно представляю, как он меня целует. Приходится помотать головой, чтобы прогнать назойливое видение.
Слышу, как возвращается Холли, и притворяюсь, что сплю, а когда встаю утром, спит уже она. Стараясь не шуметь, иду в ванную с каким-то сюрреалистическим впечатлением от прошлого вчера. Холли появляется, когда я чищу зубы.
— Как ты? — сонно бормочет она.
— Да не очень. — Вчерашний мандраж не идет ни в какое сравнение с сегодняшним.
— Почему? — зевает подруга. — Что случилось вчера?
— Уилл сказал, что я ему нравлюсь. — Сплевываю зубную пасту в раковину и полощу рот.
— Что?! — Сна у Холли ни в одном глазу.
— Ну, в той или иной степени.
— Вот дерьмо! А ты что?
— Ничего. — Прислоняюсь к раковине, скрестив на груди руки. — Потом он попросил меня уйти.
— Серьезно?
— Да. По-моему, он запутался.
— Господи! — Подруга глядит на меня, разинув рот. — Интересно, что теперь будет?
— Мне бы тоже хотелось знать.
Притулившись на краешке ванной, Холли взирает на меня снизу вверх.
— Думаешь, он уйдет от Лоры?
— Не знаю.
— Твою мать! Конец детской влюбленности. Капут!
С горечью смотрю сверху вниз на подругу.
— А ты сумеешь разобраться с прессой? — спрашивает она.
— О чем это ты? — Сажусь на сиденье унитаза. Мне не нравится возвышаться над ней во время этого разговора.
— Ну, ты же в курсе, что Уилл и Лора не сходят с газетных страниц. Их пара — одна из самых популярных в Британии. Таблоиды просто с ума сойдут, если они расстанутся.
Перевожу взгляд с Холли на дверь. Меня начинает мутить.
— Тем не менее... — Подруга пихает меня локтем, чтобы подбодрить. — Ты станешь новой знойной американской пассией Уильяма Траста. Ой, вы будете совсем как Дженнифер Энистон, Брэд Питт и Анджелина Джоли!
— Что?! И мне, значит, отводится роль Анджелины? Издеваешься? Все возненавидели ее, когда правда выплыла наружу! А Дженнифер, мать ее, Энистон возвели в ранг святой!
— Зато теперь все полюбили Анджелину, — оправдывается Холли.
— Да, но через сколько лет! Поверить не могу, что мы вообще обсуждаем подобную чушь. Смешно сравнивать меня с Анджелиной Джоли.
— Ну, у тебя длинные темные волосы. А Уилл смахивает на Брэда Питта.
— А вот и нет! По-моему, он больше похож на Леонардо Ди Каприо.
Холли сосредоточенно думает, потом изрекает:
— Да. Понимаю, что ты имеешь в виду.
— Ладно! — сердито бросаю я. — Не знаю, как мы забрались в эти дебри, но, вообще-то, ты говорила, что если я разрушу счастливые отношения Лоры и Уилла, меня возненавидит вся Британия.
— Так ведь не навсегда, а годика на два.
— Зашибись.