«Дейзи? Это Холли. Ты вообще проверяешь телефон? Пожалуйста, перезвони».
«Привет, это опять я, беспокоюсь, как ты там и чем занимаешься…»
И так далее. Слыша ее голос, чувствую себя виноватой. Следовало позвонить ей уже давно. Но сейчас я все исправлю. Cazzo, который сейчас час в Англии? Десять вечера. Не поздно ли? Нет…
Гудки, один за одним…
Черт, наверное, все-таки поздно.
Гудки…
Дать отбой?
Еще гудки…
Я все равно уже ее разбудила. Если сейчас сброшу звонок, Холли рассердится.
Еще один гудок…
У нее что, голосовой почты нет?
— Алло? — Черт. Голос звучит сонно.
— Холли? Прости, я разбудила?
— Дейзи? Дейзи! — тут же просыпается она. — Ты позвонила! Наконец-то! Получила мои сообщения?
— Боюсь, только что.
— Я тебе раз двадцать звонила!
— Сообщений было девять.
— Это не считая тех звонков, когда я просто вешала трубку.
— О, прости.
— Чем занималась? Как дела вообще?
— Ты знаешь… Все нормально.
— Не знаю я ничего. Давай рассказывай. Что делала? Как себя чувствуешь?
— Э-э, да просто стараюсь чем-то себя занять, встречаюсь со старыми друзьями и все такое. И хожу по магазинам. Кучу всего накупила.
— Круто! О-о-о, у вас же там «Банана Репаблик» на каждом углу, да? Я так тебе завидую!
— М-м-м, ну да. — Хотя я туда не ходила. Все больше по дизайнерским бутикам, но об этом я благоразумно умалчиваю. — А у тебя как дела? Что нового?
— Все хорошо…
«Все еще мутишь с Саймоном?» Нет, этот вопрос я не задаю.
— Эй, как мне быть с твоими сумками? — спрашивает она. — Ты не оставила адрес, но может, мне их тебе переправить?
— Честно говоря, Холли, не подержишь их еще немного у себя? Я тебя не стесняю?
— Конечно, они мне ни капельки не мешают.
— Вообще-то, разрешаю все отдать на благотворительность.
— Не смеши! — фыркает она. — Не могу я вот так взять и отдать твои вещи!
Молчу о том, что здесь у меня вещей больше, чем достаточно.
— Так что нового? — перевожу я разговор.
— Ну, в эти выходные едем в Германию, и Пьер, пилот-испытатель, займет место Уилла…
— Не хочу об этом слушать, — обрываю я. Голова начинает кружиться.
— О.
— Просто, я просто… не могу.
— Хорошо, — сочувственно говорит она.
— Как там Пит и Дэн?
— Они, ну, в порядке, — бормочет она. — А Луиш…
— Про Луиша я тоже слушать не хочу, — снова перебиваю я.
— О, хорошо. Конечно.
Молчание.
— Я тебя разбудила? — вновь меняю я тему.
— Э-э… Нет, я просто дремала.
— Ты там не одна, что ли?
— Что? — испуганно переспрашивает Холли. — Нет-нет, одна-одинешенька.
Я угадала. Значит, Саймон все-таки у нее.
— Ладно, тогда я, пожалуй, пойду.
— Хорошо. Была рада услышаться. Я так соскучилась!
Внутри теплеет.
— И я по тебе.
Но едва я вешаю трубку, сердце вновь остывает.
* * * * *
Июль сменяется августом, и в Нью-Йорке стоит удушающая жара. Большую часть времени сижу в квартире под кондиционером, но когда совсем изнываю от скуки, выхожу в кино или пройтись по магазинам. Вчера полдня провела в музее Гуггенхайма просто сидя перед полотнами и пытаясь раствориться в абстрактных завихрениях мазков.
Холли звонила еще несколько раз. Обычно я пропускаю ее звонки и редко перезваниваю, но скоро мы поговорим. Я все еще расстроена тем, что она не доверилась мне так, как доверилась ей я.
Ну, я не все ей рассказала. Она по-прежнему ничего не знает о моей жизни в Америке и о Джонни, но это к делу не относится. Или относится? Нет, однозначно не относится. Да какая разница.
* * * * *
Однажды в первых числах августа переключаю телеканалы и едва не падаю с дивана, когда на одном из них натыкаюсь на интервью с Луишем. Канал иностранный, поэтому я мало что понимаю, но выглядит Луиш удрученным. Тут же пытаюсь списать все на проигранную гонку, но сердцем понимаю, что причина вовсе не в этом. Несколько часов теряюсь в догадках и наконец звоню Холли.
— Привет! — радостно щебечет она. — Как дела?
— Нормально, — отвечаю я. — Только что видела Луиша по телику.
— Правда?
— Ага. Видок у него расстроенный. Все в порядке?
— Мне казалось, ты не хочешь слышать о Луише? — Молчу, и она продолжает: — Честно говоря, он не в лучшей форме.
— Что, не выигрывает гонки? — язвлю я.
— Не в этом дело, — спешно разубеждает меня Холли. — Дейзи, он сошел с дистанции на последней гонке.
— Сошел с дистанции? Что ты имеешь в виду? — Ничего не понимаю. — В Венгрии? — Гран-при Венгрии проходит следующей за немецкой.