10. Выбор пути эвакуации
Если ты думаешь, если ты обдумываешь, то ты обречен, думаю я, размышляя о том, чтобы не думать, о том, чтобы не думать, о том, в каком направлении меня меньше всего ожидают, когда я уйду, они могли бы вообразить, мне все равно, что я направляюсь домой, неважно, что думают об этом другие, единственное, что имеет значение, это как , поскольку я вынужден полагаться исключительно на внезапные и случайные решения, которые совершенно непреднамеренны, на внезапный отъезд без какого-либо прошлого, настоящего или будущего обоснования, и вот я внезапно бросаюсь врассыпную, и теперь я спешу, я ухожу от них как могу, потому что я чувствую, что они идут по моему следу, и не просто по моему следу, но, и это гораздо, гораздо ужаснее осознавать, они не только преследуют меня, но и хотят убить меня, и в такое время ты не можешь позволить себе думать (думаю я позже), нет места для размышлений, и не только потому, что, особенно не потому, что нет времени, а потому, что с таким началом, которое кажется им непонятным и нелогичным, я могу сбить с толку рассуждения моих преследователей в таких случаях, такие убийцы всегда следуют плану, такие убийцы всегда последовательны и предполагают, принимая как должное, что человек, которого им предстоит убить, пойдёт туда-сюда по той или иной причине, но когда он пойдёт туда-сюда без всякой причины, убийцы не знают, как с этим справиться, и в конце концов, когда началась эта ужасная погоня, мне пригодилось то, что я не знал, что делаю, и, следовательно, если бы я придумал какой-то план, для меня всё было бы кончено, ибо каким бы ни был план, он должен быть рациональным, это было бы либо хорошее, либо плохое решение – пойти туда-сюда, спрятаться здесь или там, если бы я не начал свой побег бездумно, и, должно быть, поэтому мне удалось зайти так далеко, хотя, конечно, я не мог знать, и на самом деле не знаю, насколько далеко я смогу в этом зайти, но я не обращаю внимания на будущее: по сути, мне просто наплевать на будущее, оно не сулит мне ничего обещающего, в основном потому, что его для меня не существует, существует только момент, в котором я нахожусь, который ведёт нас в вонючую бесконечность, и меня, преследуемого, и тех, кто хочет схватить меня, чтобы сначала немного потрепать, а затем подвергнуть меня всем мыслимым мучениям за то, что я так долго
сдамся, пока в конце концов они не сделают то, что можно было сделать с самого начала: они свернут мне шею, сломают ее, повернут мою голову набок, вывихнув мне позвонки, и все будет кончено.
11. Станции
Я понятия не имею, что это за страна, насколько я могу судить, это может быть любая страна, я быстро усвоил самые важные слова языка, достаточно, чтобы складывать простейшие предложения, так что это не проблема, у меня нет проблем с покупкой хлеба в магазине или сдачей пустых бутылок, чтобы получить мелочь в качестве залога, это нормально, язык, я быстро собрал несколько предложений и фраз, которые мне нужны, и хотя у меня нет никакого представления о стране, это меня не интересует, где я нахожусь в данный момент, я просто очень быстро понимаю, что возможно, а что нет, какой путь возможен, а какой нет, что это Пола, а там находится Ровинь, и Ровиня следует избегать любой ценой, внезапные мысли, подобные этим, приходят ко мне совершенно случайно, потому что, в конце концов, почему я не мог поехать в Ровинь, позже я спрашиваю себя, ну, просто так, без всякой причины, это вопрос, от которого нужно отмахнуться, потому что это глупый вопрос, и я ненавижу глупые вопросы, как и вообще все вопросы, о чем упоминалось ранее или будет упомянуто позже, я не уверен, иногда один или два вопроса все же возникают, но я стараюсь их избегать, у меня плохое отношение к вопросам, они просто нервируют меня, потому что они никуда не ведут, и куда они могут меня привести, когда мне и ответы не нужны, так что вот как это происходит, не в сторону Ровиня, я уже иду в противоположном направлении вдоль побережья, просто следя за тем, чтобы держаться поближе к берегу, к морю, для меня море и суша — две большие ближайшие возможности, и поэтому моим пунктом назначения становится Аббатство, Аббатство и далее, и поэтому я провожу много времени, слоняясь по портам, вокруг кораблей, много раз я стою в ожидающей толпе, наблюдая, как какой-нибудь местный паром или гигантский круизный лайнер наполняется людьми, а затем медленно уплывает в сторону, но пока я не сажусь ни на один из них, пока нет, пока я обнимаю береговая линия, извилистая, ведущая на юг, всегда на юг, на данный момент это мой маршрут, но никаких автобусов, никогда на автобусе, тогда как я часто езжу на поездах, но только на пригородных поездах, в них как раз нужное количество пассажиров, и я не ограничен тесным пространством, как в автобусе, и могу одним взглядом охватить обстановку, беглым взглядом можно охватить планировку станции, куда садятся путешественники