Я смотрел в окно, но ничего не видел. Перед глазами стояло лицо Стоуна. И слова: «Твоим десантникам пришлось тяжело. Если их не добили, то, скорее всего, взяли живьём…»
— Селихов, — Чеботарев тронул меня за плечо. — Ты как?
— Нормально.
— Смотри в оба. Место здесь открытое. Если нападут…
— Знаю.
Мы проехали ещё километр. Дорога сделала плавный поворот, огибая большой валун. Слева — холм, справа — холм. Идеальное место для засады.
— Ветер, дай газу, — сказал я, — пройдем это место шустрее.
— Есть.
— Побыстрее? — обернулся Коршунов, — товарищ прапорщик, дорога петляет. Не видно ничего. Улетим же…
Внезапно сзади хлопнуло. Все в кабине Уазика опешили, ничего не понимая.
И тогда я обернулся.
В маленькое, запыленное заднее стекло уазика, между голов стрелков, я увидел, что Шишига успела отстать. Более того, она накренилась на левое колесо. Световые пятна от фар казались неровными — левое ниже правого.
— Головы вниз! — закричал я. — Пригнуться! Быстро!
Глава 5
Откуда-то с холмов открыли огонь. Ударили сразу с нескольких, скрытых от нас, точек. Шальные пули прошили кузов УАЗа у нас над головами. Били не прицельно, скорее сопровождали нас огнем. Я прекрасно понимал — их главная цель — шишига.
И тем не менее стекло водительской дверцы брызнуло осколками. Ветер дёрнулся, выронил руль и завалился набок.
Офицеры просто крутили головами, словно бы до них еще не дошло, что происходит.
— Засада! — заорал я, выхватывая установленный в ногах автомат. — Всем из машин!
УАЗ вильнул так, что я больно ударился плечом о пулеметный приклад Громилы. Потом автомобиль клюнул носом и замер, съехав на обочину. Остановился, едва не улетев с насыпи вниз, в кювет. Это среагировал Ветер.
«Ранили, но живой, — подумал я. — Успел вырулить».
Чеботарев рядом со мной пригнулся, зажимая порез от стекла на лице. Сзади бойцы уже выскакивали, падали на землю, открывали ответный огонь.
Я вывалился из машины, залег у колеса. Рядом плюхнулся Чеботарев. Глаза у него были бешеные, но не испуганные. Злые.
— Связь! — крикнул я. — Вызывай БТР!
— З-зараза… — выругался начзаставы и добавил матом: — Надо… Надо было в кишлаке сидеть… Ждать БТР.
— Поздно! — ответил я. — Связь!
Несколько мгновений Чеботарев приходил в себя.
— Мартынюк! — истошно заорал Чеботарев наконец. — Мартынюк, рация!
Один из стрелков, упавший под тяжелый бампер, дал очередь в невидимого врага, потом обернулся, принялся отползать к нам.
Я выглянул из-за колеса. «Шишига» стояла метрах в тридцати позади, из-под её капота валил видимый даже в темноте пар. Бойцы из кузова уже рассыпались веером, отвечали огнём. Кто-то из них, кто не рисковал перебежать дорогу, оставался прямо под машиной. Пограничники били робко, не организованно. Но били. Им отвечали не прицельным, но плотным огнем. Просто давили, лишая возможности маневрировать. Как ни крути, а темнота была врагом всем — и нам, и нападавшим. Иначе они уже пощелкали бы нас, как мишени в тире.
Когда противник понял, что им отвечают из-под Уазика, то переключил огонь на нас. Пули взбивали пыль вокруг. Профессионально работают, сволочи. Точечно, экономно. Нет в их действиях хаоса. Только холодный расчёт.
— Громила! — рявкнул я. — Пулемёт справа, сверху! Трассера, видишь? Отвечай! Оттянуть огонь на нас!
— Есть! — отхаркиваясь от пыли, рявкнул Громила, лежавший на пригорке кювета. Его РПК заработал короткими, отрывистыми очередями. Пусть не было у него ни достаточной плотности огня, ни точной цели, но мой план сработал.
Горящие черточки пуль пунктирной линией прочертили темноту, на миг подсвечивая окрестности. Они ложились на дорогу, метрах в четырех от нас. Рикошетили от нее, подскакивая куда-то вверх, и исчезая в темноте, словно искры костра.
— Селихов! Тут же командир! — орал Коршунов. — А ты весь огонь на нас⁈
Я ему не ответил. Не ответил, потому что знал — план сработал. Все потому, что со стороны Шишиги выгрузившиеся из машины пограничники успели перегруппироваться и оттянуться к более надежному укрытию — к земляной насыпи дороги. Я понял это, потому что они открыли ответный, куда более плотный огонь куда-то по врагу. Их автоматы затрещали в ночи. В кювете, но и под шишигой тоже, замерцали дульные вспышки. Значит, оттянуться успели еще не все. Им нужно еще немного времени.