— Громила! Чего заглох⁈ — кричал я.
— Перегрел ствол! Поведет!
— Плевать на ствол! Ответный огонь! Сейчас же!
РПК, немногим мощнее автомата Калашникова, большой роли в дальнейшем бою не сыграет. Придется разменять его, чтобы дать бойцам больше времени. Чтобы остальные могли обеспечить более плотный огонь, когда перегруппируются. А еще — получить больше шансов сохранить собственные жизни.
Чеботарев тем временем лежал недалеко от меня. Он сглотнул так громко, что я услышал это даже через шум боя. Потом начальник заставы прижал гарнитуру рации к губам, хотя этого и не требовалось. Голос Чеботарева дрожал, но он выдавил:
— «Рубин-1», «Рубин-1», это «Рубин-главный»! На связь! Повторяю: это «Рубин-главный», на связь!
Только сейчас с водительского места вывалился Ветер. Пополз под машину.
— Живой⁈ — крикнул я ему, отправив очередь куда-то на холм, к невидимому врагу.
— Я… Да…
— Автомат держать можешь⁈
— Так… Так точно!
— Ветер, Громила — слушай мою команду, — заорал я, — держать оборону! Ни с места! Вы тут стоите, ясно⁈ Что бы ни случилось!
— Есть! — крикнул уже решительнее Ветер, подтягивая к себе автомат.
— Есть! — выдавил Громила, а потом зажал спуск.
Пулемет проговорил протяжное «ра-та-та-та-та».
— Вы двое, целы⁈ — обратился я к ефрейтору, по фамилии Мартынюк, и второму, которого не знал.
Те ответили, что да.
— Мартынюк! Оставить рацию, потом оба за мной, к шишиге!
— Есть!
— Й-есть!
Оба подползли ко мне, пригибая голову от осколков стекла и краски. Пулемет уже пристрелялся по нам. Лупил по УАЗику так, что летело во все стороны. К счастью, теперь он разрывался: ему приходилось полосовать то группу у Шишиги, то нас, тем самым распыляя плотность огня. Это было хорошо.
— Селихов! — крикнул Чеботарев. — Куда собрался⁈
— Будьте здесь! Есть идея! Нужно организовать бойцов!
— От… Отставить! — заорал Чеботарев, выглядывая из-за колеса. — Я… Я здесь командир!
— Ну тогда пойдем со мной, — глянул я на Чеботарева.
Тот замер на несколько секунд. Лица его в темноте разобрать было нельзя. На нем лишь светлели глаза. И в них был страх.
— Готовы⁈ — крикнул я стрелкам, не отводя от Чеботарева взгляда.
— Так точно!
— Так точно!
— Тогда по моей команде…
— Коршунов! — заорал вдруг старлей замполиту. — На тебе рация! Держи связь с заставой и БТР! Они будут через десять минут!
— А вы⁈ — изумился Коршунов.
— Нужно… Нужно организовать бойцов, — проговорил Чеботарев сдавленно, а потом достал табельное и полез ко мне.
— Внимание! — начал я, обернувшись к стрелкам. — Задача: добраться до Шишиги, поддержать наших! За мной, короткими перебежками, бегом марш!
Мы перебежками рванули к «шишиге». Пули взвизгивали совсем рядом, одна упала чуть не в полуметре от меня. Другая — так близко к Чеботареву, что едва не сбила его с ног. Когда мы добрались до машины, я упал за насыпь дороги, рядом с остальными, перевёл дух.
Рядом со мной оказался Фокс. Он лупил по противнику — короткими, точными очередями. Тихий сидел на коленях, пригибая голову, и шарашил по врагу наугад, не целясь, только вытягивая руки с автоматом. Стоун был рядом. Сидел смирно, в кювете. Казалось, он совсем не двигается. Но я понимал — американец оценивает обстановку.
— Целы? — крикнул я.
— Тихого зацепило, — отозвался Фокс, не оборачиваясь. — Саня Пересвет тяжелый, осколков набрался. За рулем сидел! Игорька Пырвула контузило! Он был рядом! На пассажирском!
— Падлы мину нам подложили! — выдавил Тихий.
— Ручную гранату, — поправил я. — Будь это мина, так просто не отделались бы.
— Как-то… Как-то они не подготовились! — крикнул Фокс. — А могли б отделение одним махом из игры вывести!
— Им нужно, — ответил я, — чтобы цель осталась жива.
Фокс обернулся и увидел, что я смотрю на Стоуна. Потом выругался матом, негромко, но премерзко.
— Селихов… Селихов… — подлез Чеботарев. — Они… Они ж… Ничерта не видно…
Я схватил начзаставы за ворот кителя.
— Надо прикрывать фланги! Мы не знаем, сколько их! Не знаем, с какой стороны подойдут!
Он на миг замолчал, вытаращив на меня глаза. А потом, не отводя взгляда, заорал:
— Слушай мою команду! Держать оборону! Прикрывайте подходы с флангов!
Я глянул на Стоуна. Он уже смотрел на меня в упор.
— Я же говорил, — сказал он. — Они здесь.
— Заткнись.
Но он не заткнулся. Кивнул куда-то в сторону, за борт:
— Сейчас начнётся основное. Они не просто стреляют — они отвлекают. Группа захвата уже близко.