— Была ли работа авиации или вертолётов по тому квадрату? — спросил я.
Градов чуть приподнял бровь. Взгляд его сделался каким-то вопросительным.
— Вертолёты вылетали. Но к моменту прибытия — никого. Только трупы наших бойцов. Так что след давно простыл, а понять, на кого наткнулось отделение, мы так и не смогли.
— Я знаю, с кем был бой, — сказал я холодно.
— Да неужто? — помолчав немного, проговорил Градов и зыркнул на капитана. Тот принялся листать блокнот и что-то в нем выискивать.
Тогда я кратко рассказал майору о том, что поведал мне Стоун. О том, что он видел моего брата и десантников, вступивших в бой со странным врагом.
— В недавнем бою на дороге, — продолжил я, — я лично зарезал одного из нападавших. Второму, похоже, их командиру, полоснул ножом по морде. Это та же группа. Местные, под командованием иностранных специалистов. Американских. Возможно, пакистанцы в ней тоже есть. Они шли по следу Стоуна, а наткнулись на нас.
Градов снова едва заметно зыркнул на капитана. Тот столь же скрытно кивнул ему.
— Перед началом бесед, — заговорил, немного погодя, Градов, — мы внимательно обследовали место боя у дороги. Нашли тела, но все душманы. Нашли гильзы образца НАТО. Но некоторые из бандитов как раз и были вооружены натовским оружием. Ни следов, ни тел иностранных, а тем более американских специалистов там нет.
— И вы сами понимаете, почему, — кивнул я.
Градов промолчал. Ветров что-то черкнул в блокноте.
В землянке стояла тишина. Лишь спустя несколько секунд во дворе завели генератор. На холодную он тарахтел громко, натужно. По всей видимости, пришла пора менять в нем масло.
— Стоун больше ничего не говорил? — спросил вдруг Градов. — Ни о чем не просил вас? Не намекал? Может, просил что-то передать?
Я смотрел в глаза майору, но мысли одолевали так, что я едва держал их в узде.
Слово вспыхнуло в голове, как спичка в тёмной комнате: «Зеркало».
Пропажа Саши могла быть чистой случайностью. А может быть, это четкий план действий. В пользу последнего говорило то обстоятельство, что его не убили, как остальных. Однако без вести пропал не только Сашка, но и еще один боец. Кроме того, судьба обоих неизвестна.
Истину я узнаю лишь в том случае, если стану рыть сам. Ну или если в скором времени кто-нибудь попросит меня что-нибудь сделать.
В том, что я, волей случая, оказался спящим агентом этого «Зеркала», у меня не было сомнений. Да и, признаться, это меня не сильно волновало. Не волновало даже то обстоятельство, что в прошлой моей жизни ничего подобного со мной не случалось. Я никогда не слышал ни о каких «Зеркалах», ни о «Пересмешниках». Но в этой моей новой жизни, в этом альтернативном мире, все не так.
Складывалось ощущение, будто я попал сюда не просто так. Будто я здесь, чтобы сыграть какую-то роль.
И сейчас меня больше всего волновали лишь две вещи: что с моим братом и какую роль во всем этом я должен сыграть.
Я докопаюсь до сути. Чего бы мне это ни стоило.
— Ничего, товарищ майор, — проговорил я, когда все эти мысли пронеслись в голове меньше чем за секунду. — Стоун просил только о встрече со мной. Предупредил о засаде. И рассказал о брате. Всё, что я знаю, я вам доложил.
Градов смотрел на меня долго. Очень долго. Я выдержал этот взгляд. Не моргнул.
— Вы уверены? — спросил он тихо.
— Так точно.
Ветров снова заскрипел ручкой. Градов откинулся на спинку стула. Стул жалобно скрипнул под его весом.
— Ну что ж. В таком случае вы свободны, товарищ прапорщик.
Я не сказал ни слова. Просто сделал «кругом» и направился к двери.
— Селихов.
Я остановился. Не обернулся.
— Мы найдём вашего брата. Живым или мёртвым. — Голос Градова звучал за моей спиной холодно, без эмоций. — Это я вам обещаю.
Я вышел.
Дверь захлопнулась за мной. Когда я принялся подниматься по земляным ступеням от погруженного в почву входа в землянку, то почувствовал на себе взгляд капитана Хромова. Тот топтался у низенькой стеночки КП и курил.
Взгляд его отозвался на моей спине неприятными мурашками. Однако я не обернулся. Вместо этого просто направился к своей каптерке.
УАЗик трясло на ухабах. Пыль лезла во все щели — в приоткрытые форточки, под резиновые уплотнители дверей, оседала на форме, хрустела на зубах.
Они закончили беседы и допросы к вечеру, к боевому расчету, как и сказал Чеботарев. На следующее утро офицеры особого отдела покинули заставу.
Градов сидел на переднем пассажирском сиденье, смотрел в окно. Застава маячила позади, немножко справа от машины — серые низкие землянки, хлипкое кустарное ограждение, таблички о минных полях у подходов к ней. Солнце только поднялось, но уже успело нагреть воздух. Весна набирает обороты. Скоро здесь будет пекло.