Они поднялись к себе по скрипучей деревянной лестнице, освещая дорогу свечой, которую Джулиан взял с конторки при входе в гостиницу. Ребекка держала его под руку, и он был напряжен. Словно окаменелый. Ей придется вести себя очень осторожно. Придумать, как преобразить его гнев в страсть.
Оказавшись в комнате, он поставил свечу на столик, а Ребекка закрыла за ними дверь и прислонилась к ней. Она не очень понимала, как ей принять соблазнительный вид, и просто стала смотреть на него, изучать его тело, воображая, как касается его, рассматривает все, что он от нее скрывал. Все ее члены блаженно отяжелели, сердце неровно билось в предвкушении. Нет, больше ему не удастся отказывать ей.
Но прежде чем она оторвалась от двери и подошла к нему, он схватил ее за плечи и притянул к себе. Она ошеломленно уставилась на него снизу вверх.
— Ты моя, — хриплым голосом объявил он и крепко поцеловал.
Ребекка чуть не упала в обморок от нахлынувшего жара, острой потребности в нем и облегчения, которое принесли эти его слова. А его поцелуй… мощный, сильный… Его язык вторгся в ее рот, одна рука держала неподвижно ее голову, а вторая чувственным движением скользила по ее спине. Он резко и плотно притянул ее бедра к себе, и его возбужденная плоть сказала ей все без слов.
С радостным самозабвением она обняла его за шею, запустила пальцы в его густые темные волосы. Она застонала, встречая его язык своим, дразня и завлекая. У него был вкус пива, и это было гораздо эротичнее, чем она могла себе представить. Она тесно прильнула к нему, словно ее ноющая грудь могла найти успокоение, лишь прикоснувшись к его телу.
Он поднял голову, и она на миг растерялась, даже почувствовала разочарование. Неужели он снова оттолкнет ее?
Однако вместо этого он развернул ее к двери и стал расстегивать крючки ее платья. Она склонила голову набок. Щека ее прилегла на прохладную шерсть его куртки, глаза закрылись… Она наслаждалась каждым мгновением. Он целовал ее шею, и Ребекка только постанывала от мучительного удовольствия. Она почувствовала, что одежда ее стала свободной, и Джулиан начал целовать ее обнажившиеся плечи.
Он снова повернул ее. Теперь спина ее была прижата к двери, а освободившийся лиф стал сползать вниз к талии. Платье задержалось на отвердевших сосках. Они посмотрели в глаза друг другу… Он потянул платье вниз, открывая ее обнаженное тело, красоту которого подчеркивал блеск алого алмаза, приютившегося в ложбинке груди.
Он опустился на колени и, бормоча ее имя, взял ее грудь в ладони. Ребекка слегка вскрикнула, когда он лизнул грудь и прошелся поцелуями по всей ложбинке до самых сосков. Она прижимала к груди его голову, когда он приникал к ней нежнейшими поцелуями. Не отрываясь, он посмотрел на нее снизу вверх, и она встретила его взгляд своим, полным томного предвкушения.
А потом он взял ее сосок в рот и ласково потянул. Она, ахнув, содрогнулась и удержалась на ногах только потому, что он поддерживал ее своим телом. Неописуемо прекрасное ощущение, наслаждение пронзило ее всю от кончиков пальцев до самых глубин живота. Он перешел к другой груди, доводя ее до опасного края своими губами и языком. Его пальцы поглаживали, успокаивая и дразня, первый сосок.
Теперь дрожь била ее, не останавливаясь. Казалось, перед ней сейчас откроется весь мир, новый и долгожданный.
Одним широким движением он столкнул ее одежду вниз с бедер, и Ребекка оказалась обнаженной вся… за исключением чулок и сапожек. Он удержал свои руки на ее бедрах, пожирая ее тело жарким и жадным взглядом, полным яростного желания.
А затем он поднял ее на руки и положил на кровать. Она распростерлась там, нагая, полностью открытая ему… и, вдруг почувствовав смущение, попыталась сдвинуть колени.
— Нет, — хрипло произнес он, положив руки на ее коленки и раздвигая их еще шире. — Не двигайся.
И она перестала двигаться, лишь наблюдала с благоговейным ужасом, как он с невероятной быстротой скидывает с себя одежду.
— Может, я могу помочь? — робко поинтересовалась она.
— В следующий раз.
Она чуть не рассмеялась от удовольствия: значит, будет еще и следующий раз?
Но желание засмеяться быстро пропадало по мере того, как ее взору открывалось его великолепное тело.
Мерцающий свет свечей, перемещающиеся тени подчеркивали его скульптурные мышцы, внушительные бугры накачанного пресса. Узкая темная полоска волос увлекла ее взгляд вниз… туда, где он снимал брюки и развязывал шнурки кальсон.