Кэтрин села и спустила ноги с кровати.
— Ты куда? — лениво спросил он.
— В ванную. — Ее колени дрожали, и она едва добрела до ванной комнаты. Она зажгла свет и, схватившись за раковину, взглянула в зеркало. Ее щеки были залиты слезами, глаза стали огромными, как блюдца.
Да, только теперь она поняла, что такое наслаждение. Но разве ее знаменитый жених поднял Кэтрин на это сверкающее плато? Нет. Это был Джек — человек, рожденный ее воображением.
Кэтрин засмеялась, но смех ее больше походил на истерику.
— Что такое? — раздался из-за двери голос Элиота.
Она открыла краны.
— Ничего! — крикнула в ответ Кэтрин. — Я хочу принять душ. — Как только от воды пошел пар, она шагнула в ванну и ухватилась руками за выступ на стене, как это недавно делал Джек в ее сне. Джек… Кэтрин мечтательно закрыла глаза, и тут же представила себе его нагое тело.
Когда через полчаса Кэтрин вышла из ванной, Элиот уже храпел. Зато она еще никогда не чувствовала себя такой бодрой. Выйдя на цыпочках из спальни, девушка пересекла гостиную, посмотрела на морских ангелов и подошла к раздвижным дверям, ведущим на балкон.
Лунный свет, игравший на волнах, словно приглашал ее искупаться, однако Кэтрин знала, что ей не подобает в одиночестве купаться ночью. Отвернувшись от окна, она посмотрела на свой компьютер.
Как бы ей хотелось использовать кипевшую в ней энергию на написание трилогии, но Кэтрин чувствовала, что способна писать только о Ники. А ее единственным героем был Джек.
И все происходившее с ними запечатлевалось у нее в голове точно на кинопленке — праздник, на котором Ники впервые увидела клоуна, вечер, когда Джек впервые появился на ранчо, вооруженный бандит на рынке и тому подобное. Снова и снова вспоминала Кэтрин эти сцены, мысленно записывая их, — до тех пор, пока не выучила наизусть.
Кэтрин поспешила к своему рабочему месту. Как только ее посещало вдохновение, она немедленно бралась за работу и никак не могла дождаться, пока компьютер загрузится.
Несмотря на то что в ее произведении были и герой, и героиня, оно нисколько не напоминало любовный роман. Кэтрин решила, что его скорее можно назвать триллером. Но мало того, что она ни разу не писала триллеров, так она даже не знала, чем вся история закончится.
Тем не менее пальцы Кэтрин забегали по клавиатуре, когда компьютер сообщил ей, что готов к работе.
КЛОУН БЫЛ В ЧЕРНОМ
Кто-то наблюдал за ней.
Вокруг сверкали огни, толпа веселилась, но все вдруг показалось ей серым, когда неприятное чувство окутало ее, словно туман. Кто-то шел за ней… оглядывал ее с ног до головы, и от этого по ее телу побежали мурашки…
Пятница, 12 августа
Почти всю ночь провела Пени в «Паниолос хейл», попивая пиво и не сводя затуманенного взора с двери. Однако Кимо так и не появился.
— Что, черт возьми, за новости? — пробормотала девушка, нетвердым шагом входя в свой пустой дом. Пени взяла в кухне бутылку калуа, оставшуюся еще от отца, и, сбрасывая на ходу одежду, поплелась в ванную. Господи, ну и жарища!
Открывая бутылку, она потеряла равновесие и схватилась за косяк двери. А может, это просто кровь у нее забурлила? Пени включила душ и встала под струю ледяной воды, но ее тело продолжало гореть. Она вспомнила руки Кимо, дотронулась до себя и с горечью вздохнула.
Боль, терзавшая ее душу, не утихала. Пени высунула руку из-за пластиковой занавески и взяла бутылку с туалетного столика… Чуть позже она подкрасила губы и начесала волосы перед зеркалом. Потом… Потом она, кажется, нацепила белое платье с оборками, которое надевала в день окончания школы, и куда-то поехала…
И вдруг перед ней возникло лицо Кимо — он стоял в своей неряшливой холостяцкой квартире.
— Кимо… — пробормотала Пени, обвивая его шею руками. Она уже собралась было поцеловать его, но Кимо взял ее за руки и отвел их от себя.
— Ты напилась? — спросил он с ужасом.
— Не твое дело, — заявила Пени.
Она тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться, а затем круто развернулась и пошла прочь.
Сделав несколько шагов к выходу, Пени вспомнила, как стояла на улице и барабанила в дверь до тех пор, пока в окнах не зажегся свет. Она зажмурила глаза, пытаясь овладеть собой.
— Я хотела поцеловать тебя на прощание, — добавила она.
— А кто из нас уезжает? — раздался у нее за спиной голос Кимо.
Глубоко вздохнув, Пени повернулась к нему лицом.
— Я уезжаю, — сообщила она. И внезапно ее осенила идея. — Ты помнишь, что мой сосед всегда хотел купить мой дом? — продолжала она. — Так вот, я решила продать его ему. И уехать с этого чертова вулкана!