Слепачи все напирали, и спасу от них не было. Цыган уже ели сдерживал натиск мутантов – рана давала свое, – поэтому, почувствовав слабость нашего отряда, слепачи перегруппировались и атаковали в новом направлении: Цыган и ближайшие к нему ребята. Разумеется, с обратной стороны, где как раз находился я, натиск мутантов в разы уменьшился, поэтому, сказав Вику и Чипу, чтобы немного сместились ко мне, отправился помогать Цыгану.
Когда начало казаться, что мутантам не будет конца, они отступили. Судя по количеству нападавших и тех, кто полег в бою с нами, стаю можно считать уничтоженной – пять-шесть сбежавших псов это не стая. У нас же потерь не оказалось, только двое раненных. Хоть Цыгана и укусили за ногу, но не прокусили – спасибо берцам, – осталась только царапина. Вторым раненным оказалась девчонка – ее поцарапали когтями по руке. Пришлось продезинфицировать их раны, наскоро забинтовать и отправляться в путь, пока не вернулись слепачи с подмогой. Что же нам сегодня так везет с мутантами?
***
– А теперь, ребят, рассказывайте, куда идти?
– Юго-западная часть Гомеля, дом номер двадцать девять «а» по улице Сосновая.
Открыв карту ПДА, я нашел нужный дом. И как там могут лежать секретные документы – недоумеваю. Обычная пятиэтажка, ни офисов, ни магазинов, ни каких-либо других объектов в здании нет. Да и, в общем-то, плевать, что за дом и где он находиться, вопрос меня сейчас занимает только один: почему нельзя было раньше рассказать о местонахождении цели?! Просматривая маршрут до Сосновой двадцать девять «а», я узнал, что можно было сократить дорогу, если бы мы обошли Добруш не с правой стороны, а с левой. И, возможно, мне не пришлось бы искупаться в реке в компании водяного, и слепачей миновали бы. Но один плюс в нашем маршруте все равно есть: добыли голову неизвестного мутанта.
– Айс, о чем вы задумались? – Отвлек меня от рассуждений Торопыга.
– Да так, о насущном.
Да, жалко, что мы так пошли – нужно снова пересекать мост, а потом еще один. На первом проходит улица Луначарского, на втором – Фрунзе. Пройдем по ним, окажемся на Гомельской, а там по проспекту до Сосновой. Маршрут легкий и небольшой, да только осталось его пройти.
В этот раз я пересек мост первым. Проходя по нему, отметил, что он неплохо сохранился: дыр в покрытии нет, нигде не раскрошился. Этот мост прямо-таки монолитный, не то, что металлические или деревянные. В ПДА несказанно о нем ни слово, но раз он пережил как минимум одну Катастрофу, то уверен, каменюга еще долго простоит.
И вот мы шагаем по центру Гомеля. Знаете, никогда бы не подумал, что в Зоне сохранились места, где после Катастрофы все так же красиво. Когда мы шли по Фрунзе, я увидел реку Сож. Конечно, после моих ныряний у меня появились плохие ассоциации с реками, но Сож их «разгладил». Если Ипуть помутнел, берега покрылись илом и на поверхности то и дело проплывал какой-нибудь мусор, то эта река оказалась, по меркам Зоны, одной из чистейших. Виднелись пляжи, хотя мало найдется тех, кто по своей воле решит позагорать, сменив комбинезон и бронежилет на плавки. Дополняли эту картину аномалии. Их было немного, но среди них нашлись воздушные и огненные, которые устраивали замечательные представления с водой. Но если природа набрала силу, то город пришел в упадок. Исчез человек из этих мест, и некому стало следить за ними. Некоторые здания полностью обрушились, некоторые – частично. Из земли, разрушая асфальт и бетон, проросли натуральные джунгли и оплели весь город. С одной стороны, это завораживает, глаз нельзя оторвать от такой красоты, но с другой – ходить по дорогам или тропинкам невозможно, и тут и там траншеи, ямы, овраги, пока пройдешь сто метров, раз десять ногу свернешь. Надеюсь, здесь только флора черпает свои силы, иначе от фауны мы не отобьемся.
На Речицком проспекте возникли первые трудности. Фестивальный парк после Второй катастрофы расширил свою территорию, и теперь часть проспекта принадлежит ему. Вроде бы, и что нам с этого парка? Расширил территорию и бог с ним. Но одно обстоятельство в корне меняло дело. Наверное, многие видели, какие на экваторе джунгли – без проводника, без снаряжения и без пропитания их не пересечь. Хоть здесь и не экватор, но джунгли получились не хуже, поэтому появились три проблемы, из-за которых я не повел клиентов через парк. Нет, проводник в моем лице и пропитание присутствуют, но со снаряжением вышла накладка – отбиваясь от слепачей, мы потратили почти половину боеприпаса. И теперь, чтобы пополнить припасы, нужно возвращаться в бар, либо искать ближайшего к нам торговца, но на это нет времени. Итак, первая проблема – снаряжение. Во-вторых, мутанты. На самом деле, в Зоне очень много мутантов, которые и в чистом поле смогут спрятаться, а потом незаметно напасть на одного из членов отряда под носом у остальных. К примеру, кровосос – мастер маскировки, мимикрирует на любой поверхности, заметить его возможно, только когда он нападет, но будет уже поздно. В парке же, таким мутантам вообще не нужно будет прикладывать силы, чтобы стать незаметным. Третья и, надеюсь, последняя, проблема – Фестивальный парк. Он так сильно разросся, что будет очень сложно его пересечь без специального снаряжения. Вспомнился фильм, в котором проводник, такой здоровый и накаченный парень, прорубает путь мачете через густые заросли и все время говорит что-то героическое, вдохновляющее на подвиг – полная противоположность мне, потому что я лучше лишний раз обойду препятствие, чем приложу силы для его преодоления. Как говорится, бешеной собаке сто верст не крюк, вот так и я.