Но проще сказать, чем сделать. Только я собрался шагнуть к мутанту на встречу, как в меня полетело все то, что ранее находилось в воздухе. Пришлось маневрировать и уклоняться от этой летающей «артиллерии». На десятой минуте беготни я хоть и был помят, но становилось понятно, что что-то не так. Проблема в том, что если бы бюрер захотел, он бы меня уже убил – зажать жертву в клещи и с двух сторон забросать ее вещами опытному мутанту проще простого, – но почему-то до сих пор этого не сделал. Хочет меня вымотать? Но какой в этом смысл? Сам же тоже устает, вон, вещей за мной меньше стало летать. Не став в этом разбираться, я решил применить другую тактику: подойти к мутанту как можно ближе, прыгнуть и всадить в него нож. И вроде бы план был предельно прост, но, как всегда, находится нюанс, который может все испортить.
В лобовую атаку идти, как танк, смысла не было, поэтому пришлось продвигаться спиралью – с каждым кругом все ближе и ближе. И вот наступил момент, когда нас разделял всего один прыжок. Сейчас должно все решиться, предвидит он мой трюк или нет, но нужно рискнуть. Когда я прыгнул, в меня в тот же момент полетела деревянная тумбочка – эффект внезапности потерян. Но вспомнив молодость, я сделал сальто и приземлился на ноги возле бюрера. Такой резвости он точно не ожидал, поэтому, воспользовавшись заминкой, я всадил нож в плоть мутанта по самую рукоятку. Из последних сил он отбросил меня импульсом к стене, где я неплохо приложился головой.
Все было кончено. Мутант осел на пол и стал неопасен. Я аккуратно поднялся с пола и, потрогав шишку возле темечка, прошагал к бюреру. По виду, он был мертв, поэтому я присел, собираясь забрать свой нож, но в этот момент мутант схватил меня за руку и, глядя глазами, полными разума, одними губами произнес:
– То, что пришло из другого мира, рано или поздно вернется обратно. Рано или поздно…
В голове так и крутилась последняя фраза мутанта: «Рано или поздно». Я был настолько шокирован, что не заметил, как мутант издох, а его рука опала на пол.
Не помню, как я вышел из комнаты и отдал команду выдвигаться, как ребята подобрали девчонку, и мы спустились на первый этаж. Не помню, как и куда шли. Мозг не работал, работало только мое тело и его рефлексы. Оно и привело меня и моих спутников, как потом оказалось, в западную часть Гомеля, а конкретно – в Новую Мильчу. В Зоне уже практически наступила ночь, поэтому, наверное, сработал инстинкт самосохранения – нужно было переждать где-то ночь, а это можно было сделать только в более-менее безопасном месте. Не знаю, почему именно Мильче выпала эта участь, но моему телу виднее, поэтому я не стал с ним спорить. Да и как мне было спорить, если я был в прострации. До меня пытались «достучаться» мои спутники, но я до самого утра не проронил ни слова.
Глава пятая
Не каждый друг, кто улыбается в лицо
– Доброе утро, Айс. – С этих слов начался новый день моего путешествия с клиентами.
Это был Торопыга. Все еще спали, а он проснулся, не спеша вылез из спального мешка, сделал зарядку и зачем-то полез в рюкзак.
– И тебе не болеть. – Ответил я. – Заканчивай копаться в своем бауле и вставай дежурить – я пошел за топливом для костра. И смотри, если приду и увижу, что ты хотя бы один глаз сомкнул, разбужу тебя пинком под зад. – Услышав мой голос, Торопыга развернулся и уставился на меня удивленными глазами. Он хотел что-то спросить или сказать, но я уже собрался и вышел из квартиры.
Вчера, когда я искал место для ночлега, особо не задумывался по поводу безопасности, удобств и всего того, на что мне тогда было абсолютно наплевать. Но, изредка вспоминая своих спутников, приходилось вписываться в рамки. Отойдя немного от пережитого, я увидел, что свои обычные условия для ночлега не выполнил даже на треть. От квартиры осталось одно слово: из мебели была жутко убитая кровать, на которой сейчас отдыхала Юля – не понимаю, как я мог допустить этого, – сгнивший шкаф и стол, за надежность которого не ручаюсь. Обои пожелтели от времени, в некоторых местах покрылись плесенью и начали отклеиваться, штукатурка опала настолько, что на потолке виделись целые «проплешины», а пол оказался непокрытым. Выйдя на лестничную площадку, я еще больше расстроился. Внутри подъезд был испещрен настолько глубокими трещинами, как будто в него залили до самой крыши воды, а через несколько лет, когда вода полностью впиталась и разъела стены, пронесся ураган, и стены, не выдержав, треснули. Но это не удивительно, если вспомнить две Катастрофы. В общем, с нашими Выбросами этот дом долго не простоит и, рано или поздно, рухнет. Рано или поздно… Снова эта фраза.