Она поднялась, села спиной ко мне на краю кровати и, спрятав лицо в ладонях, тихо заплакала. В груди закололо, и на душе стало очень больно. Приблизившись к ней, я обхватил ее лицо двумя руками и развернул к себе. Вытерев слезы с ее лица, я посмотрел в упор и сказал:
– Прошу тебя, не плачь, мое сердце кровью обливается, когда я вижу тебя такой.
Взяв себя в руки, она успокоилась и больше не плакала.
Разговор зашел в тупик. Хотелось сказать: «Юля, жди меня, я вернусь, обязательно вернусь», но врать самому дорогому и любимому мне человеку совсем не хотелось. Но вот краски начали тускнеть, все вокруг куда-то исчезало, и я понял, что сну пришел конец.
– Юля, я тебя любил, люблю и буду любить больше всех на свете, мне никто, кроме тебя, не нужен, знай это. – Напоследок сказал я и поцеловал ее.
Оторвавшись от моих губ, Юля улыбнулась и, сказав: «Я тебя тоже люблю», растаяла, как дым.
***
Проснувшись, я обнаружил, что мы с Юлей всю ночь проспали в обнимку. Аккуратно освободившись от объятий, я поднялся с кровати и начал собираться. Быстро одевшись и обувшись, прошагал к своему рюкзаку, который лежал возле двери, и напоследок обернулся в сторону Юли. Когда я вылез из кровати, она лишилась обогревателя, который согревал ее всю ночь, поэтому неудивительно, что от холода девчонка свернулась калачиком. Вернувшись к ней, я накрыл ее одеялом, и она плотно укуталась в него. «Что же, вынужден вас покинуть, госпожа Чернюк», – мысленно попрощался я с ней и направился к двери.
Тихонько выйдя из Юлиной комнаты, я так же аккуратно закрыл за собой дверь. Не став запирать Юлю, я оставил ключи на тумбочке возле кровати, чтобы она могла спокойно выйти, когда проснется. Поэтому пришлось прибегнуть к одной маленькой хитрости, чтобы никто ее не потревожил. Знаете, когда пересекаешь в Зоне какую-нибудь деревню или городишко, может понадобиться попасть в дом или квартиру, но не всегда это удается. Например, хозяева бежали и закрыли дверь или замок заклинило. Поэтому на такой случай у меня имеется набор взломщика: отмычки, зажимы, отвертки и еще много чего. Достав несколько инструментов, я приступил к делу, а пока был занят, удивлялся тому, что у меня есть такой набор. Хотя ничего удивительного в этом нет, ведь он появился у меня не просто так, а после одного случая.
Как-то раз бежал я от бандитов. Поссорился тогда с ними знатно, видите ли, превысил лимит по бесплатным проходам, поэтому нужно было заплатить, чтобы пройти дальше. Послав их, я окончательно проклял себя на смерть, поэтому нечего было терять, дал очередь от бедра и, пока бандиты приходили в себя от такой наглости, взял ноги в руки и дал деру. Тогда я точно ранил двоих, возможно, один из них оказался мертв, но остальные-то живы и здоровы. И вот их пятеро, я один, и мне некуда деваться, поэтому при любой возможности нужно было отрываться или прятаться.
Когда бежал, вдалеке заметил какой-то поселок, поэтому направился в ту сторону. Прибежав, подумал: «Ну, сейчас в какую-нибудь хату заберусь, запрусь и буду ждать, пока бандиты не уйдут». Все бы хорошо, да только дома, в которых можно было спокойно переждать, оказались заперты, а у меня ни ключей, ни инструментов. В общем, не помню, как я тогда выбрался, но после того случая купил себе набор взломщика, и жизнь хоть немного, но наладилась.
Справившись с задачей, я убрал набор, закинул за спину рюкзак и отправился в свою комнату – перед встречей с Аркадием Григорьевичем было бы неплохо сходить в душ, да и вещи где-то нужно оставить, не пойду же я в полном обмундировании на обычный разговор. Но, не пройдя и десяток шагов, я почувствовал, как за мной кто-то наблюдает. Оказывается, ресепшен не пустовал – за ним сидела одна миловидная девушка. Заметив, что я гляжу на нее, девушка резко отвернулась и начала копаться в каких-то вещах. Изменив свой курс, я направился в сторону этой особы. Увидев меня, девушка подняла взгляд и, когда я подошел к стойке, мило улыбнулась и спросила:
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
Достав сотню «зеленых», я положил их на стойку и сказал девушке:
– Вы что-нибудь видели?
Забрав деньги, она с такой же улыбкой на лице сказала: