– Эм, я, конечно, извиняюсь, – произнес Торопыга пока я пил, – но вы нам все-таки расскажете, что вы за книгу нашли? Может быть, в ней есть что-то, что касается нашей цели? Ведь мы так ничего конкретного и не обнаружили в Любече.
Оторвавшись от фляги, я посмотрел сначала на него, а потом на всех остальных.
– Вообще что ли ничего? Ни одной зацепки? – Спросил я удивленно.
– Кроме того, что нужно идти в Припять и переворачивать ее с ног до головы, ничего. – Ответил Торопыга, понуро склонив голову.
Жажда была утолена, и теперь мою голову заняла только одна мысль: «Что делать дальше? С чего начать?» Хорошо, попадем мы в Припять – пока не знаю, как, но, думаю, эту проблему я смогу решить, – а куда первым делом следует отправиться? Эта пятерка говорила, что им нужно попасть в какую-то лабораторию, но каждому сталкеру известно, что в Зоне им счету нет. Даже в записях, которые я нашел, упоминается о лабораториях, институтах, установках, и речь идет не о десятке-полтора объектов, а о полусотне, как минимум. Хм, а может и правда, в этих записях что-то полезное для нашего похода есть? Ну-ка, посмотрим.
Пришлось снова обратиться к записям. Взяв стопку листов, я сел возле рюкзака и, опершись о стену, начал читать.
– Что вы собираетесь делать? Читать свою книгу? А как же наша цель? Или вы что, отказываетесь вести нас дальше? – Разнервничавшись, Юля потихоньку начала «закипать» – это было видно по ее истерике. Не очень-то хотелось ей что-то объяснять, рассказывая мои какие-то предположения относительно записей. Поэтому я просто ответил, не поднимая головы:
– Не мешайте мне, я занят. – Обратился я не только к девчонке, но и к парням, чтобы и они поняли, что не следует меня отвлекать.
От такого грубого отношения Юля сначала опешила и не могла что-то сказать, но после этого она покраснела и надулась, как воздушный шар – честное слово, думал, взорвется, – но, ничего не сказав, развернулась и ушла подальше от меня, в другой конец комнаты, где, обиженная, села ко мне спиной. «Ну и пусть, зато мешать не будет», – заметив мельком ее жест, подумал я. Парни, здраво рассудив, что не стоит вмешиваться в наш с Юлей конфликт, начали заниматься своими делами. Я не заметил, чем именно, потому что уже тогда я погрузился в изучение записей.
Не знаю, сколько прошло времени до того момента, как я отвлекся от чтения. А отвлекся я из-за того, что начало не хватать света, чтобы хоть что-то прочитать. Отложив листы, я увидел, что в комнате царил сумрак – конечно, не темень, но что-то разглядеть в дальнем конце комнаты удавалось с трудом. Оказалось, что в Зоне наступила ночь – за окном было темнее, чем в ухе негра. Казалось, что та тьма за окном была настолько плотная, а оттого тяжелая, что вот-вот, еще минута, и она раздавит стекло и потечет в дом, давя все на своем пути, включая меня и ребят. Хорошо, что мне так только казалось, но от этого легче не становилось. Но почему в комнате-то было темно? Посмотрев на костер, все встало на свои места.
Оказывается, костер начал тухнуть, так как все угли прогорели, а новых дровишек никто не подкинул. Я хотел было сказать, мол, почему никто за костром не следит, но вовремя осекся. Выяснилось, что я настолько зачитался, что не заметил, как все уснули, даже Юля, правда, она все-таки вернулась поближе к костру – наверное, замерзла. Не став подбрасывать новых дров, я оставил догорать костер, а чтобы читать записи дальше, достал фонарик и включил на нем маленький диод – и читать удобно ночью, и никому не мешает.
Так я и просидел всю ночь в поисках новой информации.
Глава седьмая
Рывок под землю
Уже прошел час, как я закончил изучать записи, и полчаса, как наступил рассвет, а мои «сурки» до сих пор дрыхли без задних ног. Чтобы хоть как-то взбодриться, я разжег костер, сварил себе кружку кофе – жаль запас дефицитный, только на такие случаи берегу – и, попивая этот чудный напиток, штопал свой рюкзак. По комнате разразился такой запах, что мне подумалось, сейчас со всей Зоны сюда сбегутся все мутанты, какие есть. Но и это не принесло результата – мои спутники продолжали спать вместо того, чтобы сменить меня, таким образом, немного пожалев. Я бы мог и так их разбудить, но сам виноват, отдежурив один за всех. Пусть теперь досыпают свои заветные минуты, зато никто сонным не будет, и я смогу хотя бы на часок прикрыть глаза.
Спустя почти час проснулась первая спящая красавица – Чип. Я широко улыбнулся во все свои тридцать два, показав радость этого момента – с моим убитым видом это было очень сложно сделать, но я постарался, правда, из этого ничего не вышло, ибо Чип прям вздрогнул, увидев меня, – и прошептал: