— Что, если бы не я…
— Но ты родилась и теперь ничего не изменишь…
Тут я поняла одну вещь. И это понимание так пронзило мое сознание, что потемнело в глазах и закружилась голова. Мама, моя милая мама винит меня в том, что сейчас с ней происходит. Я действительно плохой ребенок!
Я беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Было больно и плохо. Но может быть еще не поздно все исправить, стать хорошим ребенком? Я обязательно стану хорошим ребенком!
— Мама, — наконец, прошептала я.
Женщина не реагировала, погрузившись в свои печальные мысли.
— Мама, — теперь уже увереннее и громче. В конце концов, я пришла сюда, чтобы подбодрить маму, а не расстраивать. Нужно сказать, что я люблю ее и жду выздоровления, — матушка, не расстраивайтесь так, доктора говорят, что это вредно для вашего здоровья. Что мне сделать, чтобы развеселить вас?
— Уйди, я не хочу тебя видеть.
"Уйди, я не хочу тебя видеть" — я не понимаю, что нужно сделать.
"Уйди, я не хочу тебя видеть" — мне нужно встать и уйти?
"Уйди, я не хочу тебя видеть" — эти простые слова долгую минуту доходили до меня. Мне нужно встать и уйти.
Встала, поклонилась, развернулась и пошла к двери. На середине пути остановилась, обернулась:
— Матушка, я просто хочу, чтобы вы знали. У вас есть я, и я люблю вас!
— Любишь? Ты? — закричала мама, — Раз любишь, почему ты родилась? Ты должна была умереть, как все остальные! — я ошарашено уставилась на нее. Мама все продолжала кричать, — Это ты, ты должна была умереть, незаконное дитя греха! А стальные родиться! Мои дети, мои милые дети… Убирайся, я не желаю тебя больше видеть! Никогда! Слышишь, никогда! ВОН! ВОН!
Я стояла у кровати матери, не в силах сделать и шагу. Мне было больно и невыносимо слушать это, но я знала, что мама любит меня.
Дверь резко распахнулась и в комнату широкими шагами вошел отец.
— Как ты могла? — зло бросил он мне, — уведите ее, — это уже моей гувернантке.
Та грубо схватила меня за плечо и потащила к выходу.
— Милая, успокойся…
— Роди, она ушла, ушла?
— Да, дорогая, ее здесь нет. Успокойся, тебе нельзя нервничать…
Часть 1.2
Прошло три дня с того момента, как меня увели от мамы и заперли в комнате. Ко мне никто не заходил, кроме старой служанки, приносившей еду и с осуждением смотревшей на меня. Хотя я к этому привыкла, все равно было неприятно. Мне никто ничего не говорил о здоровье мамы. "Не велено", — кратко отвечала служанка и уходила, не забыв закрыть дверь на ключ.
Я плакала не переставая. А устав от слез, лежа на кровати, размышляла над произошедшим. И эти размышления навели меня на некоторые не очень приятные мысли.
Во-первых, отец. Или не отец? Я запомнила слова матери о незаконном дите греха. Я точно знала, что это означало — что мама, будучи еще не замужем, забеременела мной. И тут возникает главный вопрос: мой отец, Родерик тей Райзендэ, тот самый мужчина, от которого забеременела мама? Или есть другой, бросивший маму, когда узнал о ее беременности?
В пользу первого варианта, говорит поспешная свадьба.
Пару лет назад, будучи в гостях у Марты в Эссентере, маленьком городке, расположенного недалеко от нашего поместья, я подслушала один очень интересный разговор, которому не придала особого значение. Но теперь…
Речь шла обо мне и родителях. Марта утверждала, что Веренея тей Фрайхэш, моя мама, красавица и богачка, дважды отказывала Родерику тей Райзендэ, графскому сыну. Графы Райзендэ, древнее и родовитое семейство, в то время были практически разорены, над ними висела угроза долговой тюрьмы. И брак на богатой наследнице мог резко улучшить их положение. Но мама не хотела — Родерик старше ее на двадцать лет. И репутация рода…
Так вот, после нескольких отказов последовала поспешная свадьба. Вместо долгой подготовки и пышного праздника тихая и скромная церемония да объявление в газете.
Это навело жителей Эссентера на некоторые подозрения касательно причин такой спешки. И беременность мамы до замужества, стояла первым номером в списке, как самая распространенная в таких случаях.
Тут-то Марта и высказала свои сомнения по поводу моего отца: в то время за мамой ухаживал один полуэльф (имени Марта не упоминала, но он был молод и красив, хотя и беден, и незадолго до описываемых событий исчез) и Веренея с радостью принимала его ухаживания. А от Родерика нос воротила. Так вот Марта высказала предположение, что именно этот полуэльф и является моим отцом, потому-то он и исчез — не захотел жениться или, что более вероятнее Алфихар тей Фрайхэш, мой дед, не позволил им пожениться, и угрозами вынудил загадочного полуэльфа бросить маму в столь щекотливом положении. А сам выдал строптивую дочь за Родерика, купившись на титул.