Через семь с половиной месяцев родилась я. Это тоже навело жителей Эссентера на неподобающие мысли. По городку поползли слухи, однако они были жестко пресечены дедом. Официальная версия гласила, что были преждевременные роды. Это подтверждал и наш семейный доктор, Олдман тей Арцт, человек, имеющий безупречную репутацию и огромный опыт врачебной деятельности. Но сомнения у жителей остались и были не беспочвенны. Я не похожа ни на маму, ни на Родерика (я решила не называть его отцом, пока не узнаю правду), ни на других своих родственников. Все мои родственники — блондины, а у меня волосы темно русые; глаза у всех — голубые или серые, а у меня темно-карие, почти черные; носы у всех — тонкие прямые, а у меня — курносый; все мои родственники — высокие статные, а я — мелкая.
Так вот, это непохожесть на отца и мать, говорит в пользу второго варианта: Родерик не мой отец, а мой отец тот исчезнувший полуэльф.
Встала с кровати и подошла к окну. Раздвинув шторы, увидела, что мастер Эрвиндиэль собирается уезжать. Значит, мама идет на поправку. Хорошо!
вернулась обратно на кровать, свернулась калачиком. Задумалась над другим вопросом: плохой ли я ребенок?
Той, чрезмерной любви, которую дарили Марта и ее муж свои детям, я и не ждала от родителей. Это не принято в дворянских семьях. Такая любовь, наоборот, порицалась высшим обществом. Но я вообще не помню, что бы Родерик проявлял ко мне хоть какие-нибудь теплые чувства. Только тычки, замечания, окрики. Именно он всегда наказывал меня, не мама. Она только поддерживала его в такие минуты, никогда не заступалась, не защищала меня. Родерик никогда не говорил, что любит меня. Наверное, потому что я не его дочь?
Мамино отношение ко мне было не понятным. То она зовет меня, интересуется как проходят занятия, не строги ли учителя, дарит дорогие подарки, проводит много времени со мной. И в эти дни я чувствую себя самым счастливым ребенком на свете. Я забываю даже о магии, радуясь близости и любви мамы. То прогоняет прочь, не видится со мной по нескольку недель, а то и месяцев.
Нет, она любит меня! И я это точно знала, но…
Я не идеальна. Все мои шалости, розыгрыши, шутки, побеги в Эссентер, дружба с Мартой и ее детьми, хотя последнее мне строго настрого запретили, отрицательно характеризуют меня. Но я не могла отказаться от них. И полгода назад Марта сама попросила меня не ходить к ним, пояснив мне, что дружба дворянки и крестьянки ни к чему хорошему не приведет. Мне было больно и обидно, я не понимала и не понимаю сейчас причину (какая-то глупость!), ведь все было так хорошо, но я послушалась ее.
Но какой ребенок не нарушает запретов? С другой стороны, я хорошо учусь, учителя хвалят меня, говорю на нескольких языках, ради мамы научилась вышивать и играть на пианино. Стараюсь выполнить все желания родителей: в последние три месяца ни разу не сбегала в Эссентер, не было никаких шалостей и магических недоразумений, я буквально погрузилась в учебу, чтобы своими успехами радовать родителей. Но чем больше стараюсь — тем больше они не довольны мной.
То, что случилось три дня назад. Есть ли моя вина в том?
— Есть, конечно, — опять захотелось плакать, — не стоило вообще заговаривать на эту тему. Все мой проклятый язык. Если мама говорит, что надо, значит надо. Мама больна и надо было говорить на отвлеченные темы, о музыке или погоде.
О словах матери о том, что все дело во мне, что если бы не я, что это я должна была умереть, а другие дети родиться, я старалась не думать. Они причиняли боль.
— Мама так не думает, просто она больна и ей плохо. Мама любит меня, — уверенно проговорила я.
Слезы снова покатились по щекам. Уткнулась лицом в подушку и вскоре заснула.
Часть 1.3
— Просыпайтесь, леди Василика, просыпайтесь, — кто-то настойчиво звал меня.
С трудом раскрыв глаза, узрела перед собой злое лицо Найдин Энви, моей гувернантки.
— Вставайте, лорд Родерик желает вас видеть. И пошевеливайтесь, я и так потратила много времени, будя вас. Его милость — занятой человек, ему некогда ждать вас. — Злобно прошипела она, отходя к двери.
Да… Любви и почтения у моей гувернантки не занимать. Иногда мне кажется, что Родерик специально нанял ее, что бы я почаще из дома сбегала.
Я сладко потянулась, взглянув на часы. Шесть утра. И чего лорду Родерику понадобилось от меня в такую рань?
Спрыгнула с высокой постели, надела халат, пригладила растрепанные волосы, посмотрелась в зеркало. На леди я не тяну.