— Я готова, Найдин, — сонно отозвалась, когда она в очередной раз поторопила меня, — идемте.
Пока шли по коридору, строила предположения, зачем меня пригласили в кабинет к Родерику. Мне было страшно. Отчаянно не хотелось идти туда, к этому жуткому человеку. Походы в кабинет Родерика никогда не заканчивались для меня хорошо.
— Я привела ее, лорд Райзендэ — обратилась Найдин к хозяину кабинета, делая книксен. Я, спохватившись, повторила маневр гувернантки.
— Благодарю вас, Найдин, — холодно отозвался граф, — можете идти, вам есть чем заняться.
Та, еще раз поклонившись, удалилась. Я осталась один на один с кошмаром, всей моей жизни.
"Если бы не он, моя жизнь сложилась бы иначе", — вдруг подумала я.
— Из тебя никогда не выйдет настоящей леди, позор рода Райзендэ, — со вздохом обратился он ко мне, — посмотри на себя. На кого ты похожа?
Только бы не заплакать. Только бы не заплакать.
Я украдкой осмотрела себя в лакированной стенке шкафа. Волосы дыбом, глаза красные от слез, красный от платка нос, на левой щеке остался след от подушки, ночная рубашка и халат мятые, тапки почему-то разные. "Леди в любой обстановке должна оставаться леди", — вспомнились мне слова деда. А я на леди точно не похожа.
— Я только проснулась и сразу поспешила к вам, ваша милость, — попыталась оправдаться. Тот только хмыкнул — для него это не оправдание.
— Присаживайся, тебя ждет серьезный разговор.
Я села в огромное кресло напротив Родерика.
— Мы с Вери подумали и решили все-таки отправить тебя учиться в школу для юных леди. Школа для девочек Ильды тей Мертэн как раз то, что тебе нужно. Она находится в трех днях пути отсюда. Не смотря на то, что сейчас середина июля и до начала занятий еще два месяца, леди Ильда готова взять тебя. Ты отправляешься туда сегодня, через час.
Я, выпучив глаза, уставилась на него. Мне отправляют в школу? В школу? Как какую-то бедную родственницу или ненужную никому сироту? Да еще с такой спешкой? Как? Как мама согласилась на такое?
— Прекрати так выкатывать глаза и закрой рот, — жестко приказал он мне, — леди так себя не ведут. Я надеюсь, школа сможет сделать из тебя то, что не получилось у нас, твоих родителей. Бедная Найдин, она столько намучилась с тобой! Повторяю, через час ты уезжаешь. Так, что потрать это время с пользой. Ступай, ты свободна.
Я встала и на негнущихся ногах вышла из комнаты, позабыв про прощальный книксен. Я так была поражена, что не спросила про здоровье мамы.
Не помню, как добралась до своей комнаты, в которой уже суетились слуги.
— Вот ваше платье, леди Василика, — обратился кто-то ко мне.
— А? Что?
— Платье. Вам нужно переодеться, — быстро проговорила служанка.
— Да. Платье и завтрак — это то, что нужно мне сейчас.
Они знали, они все знали, что меня отправляют. И никто не сказал, ни словечком не обмолвился. Точно также как не говорили, как чувствует себя моя мама. За что? За что они так ненавидят меня? Ведь я переживаю и извожусь от неизвестности. И они видят это. И продолжают молчать.
Часть 1.4
За пятнадцать минут до истечения срока, спустилась к кабинету Родерика — я хотела поговорить и попрощаться с матерью, и только он мог разрешить мне сделать это. Постучала в лакированную дверь.
— Кто там? — послышался резкий голос хозяина. Я потянула на себя тяжелую створку двери, — ты? Чего тебе? Говори быстрее, я занят.
В кабинете было двое: сам Родерик и наш управляющий Амалрих Арне.
— Прошу простить меня, милорд, но мне хочется попрощаться с матерью. Можно мне сделать это?
— Вери спит. Не стоит беспокоить ее ради таких пустяков, — проговорил он, глядя мне в глаза, затем повернулся, возобновляя прерванный разговор с управляющим.
"Пустяки, для них это пустяки. Я покидаю родной дом. А для них это пустяки", — печально думала я, ожидая, пока мой багаж погрузят в карету. "Совсем чуть-чуть осталось", — я обернулась, посмотреть на большое четырехэтажное здание, с арочными окнами. Посмотрела на окно матери: "Зашторено. Неужели она так сердится на меня, что даже не хочет попрощаться со мной?"
— Прощаешься с домом? — радостно обратился ко мне Родерик. — Прекращай мечтать, тебе пора уезжать. Поедешь одна, Найдин остается здесь — она нужна матери. Осто позаботиться о тебе.
"Меня лишили последнего, моей гувернантки. Но это и к лучшему".
Здесь у меня оставался один нерешенный вопрос. Садясь в карету, рискнула спросить:
— Скажите, милорд… Ммм…
— Чего тебе? Ну же, спрашивай.