Эллин улыбнулась и посмотрела на свою чашку.
– Ты мой рыцарь, – негромко сказала она и, подняв глаза на Майка, спросила: – Как ты думаешь, мы еще встретимся?
Не отрывая взгляда от лица Эллин, Майк потянулся к ней и, стиснув ее ладонь, опустил глаза.
У Эллин заныло сердце. Молчание Майка был тем самым ответом, которого она больше всего опасалась. Она подумала, что вряд ли выдержит, если Майк выскажет свои мысли вслух.
– Ты все еще любишь Мишель? – допытывалась она, по наитию догадываясь, кто ее соперница.
Она тут же почувствовала, как напрягся Майк, хотя он не выпустил ее ладонь.
– Все не так просто, – промолвил он и, оторвав взгляд от ее руки, продолжал: – Окажись все иначе… если бы я не… – Официант принес счет, и Майк умолк. Вынув из бумажника четыре двадцатидолларовые купюры, он положил их на стол. – Идем отсюда, – сказал он, поднимаясь из-за стола.
– Нет, – ответила Эллин, даже не подумав двинуться с места.
Майк вопросительно посмотрел на нее.
– Я не могу, Майк, – пояснила Эллин, стараясь говорить бесстрастным голосом.
Он вновь опустился в кресло.
– Я не могу провести с тобой ночь, – продолжала Эллин. – Не могу, зная, что завтра ты уедешь и мы скорее всего никогда больше не встретимся. Если настала пора навсегда распрощаться, давай сделаем это здесь. Я вызову такси, отправлю твои вещи в отель…
– Послушай, – перебил Майк, вновь беря ее за руку. – Минувшие пять дней так же дороги мне, как и тебе. Я замечательно провел время, нам обоим было хорошо, и если бы мы могли продолжать в том же духе, то поверь – я был бы только счастлив. Но ты живешь в Лос-Анджелесе, а я в Лондоне, и тут ничего нельзя изменить. Подумай сама, неужели ты готова удовольствоваться общением по телефону или короткими встречами в выходные? Разумеется, мы могли бы время от времени видеться в Нью-Йорке, но, что ни говори, долго такое продолжаться не может.
– Как-то раз ты сказал, что для меня всегда найдется работа в Лондоне, – напомнила Эллин. В ее глазах сверкнул огонек оскорбленной гордости.
– Но ты не пожелала принять мое предложение.
– Ты ничего не предлагал.
– Хорошо. Хочешь работать у меня?
Эллин отвернулась.
– Вот видишь, – мягко произнес Майк. – Ты не хочешь покидать Штаты, а я не хочу уезжать из Англии.
– Дело не в географии, – сказала Эллин, – а в двух людях, которые нравятся друг другу и хотели бы проводить вместе больше времени. Во всяком случае, так хочет один из этих двух. А ты?
Майк кивнул.
– Так что же мешает нам встречаться в выходные и во время отпуска в Нью-Йорке? – допытывалась Эллин. – Неужели мы должны забыть все, что между нами было, только потому, что в настоящий момент не видим иного выхода? Никому не дано знать, что сулит будущее, и я готова использовать каждую возможность, если, конечно, ты не признаешься, что до сих пор влюблен в Мишель. Думаю, причина твоего упрямства именно в этом.
– Если я сейчас и влюблен в кого-нибудь, – отозвался Майк, – то только в тебя.
Эллин уже хотела что-то сказать, но от внезапно нахлынувшего восторга у нее перехватило дыхание.
– Ты серьезно? – прошептала она.
– Да, и ты прекрасно об этом знаешь, – сказал Майк. – Ты все время была рядом со мной и не могла этого не заметить.
Эллин посмотрела на него широко распахнутыми глазами, потом с усилием сглотнула и сказала:
– Стало быть, ты знаешь, что и я в тебя влюблена? Ты ведь все время был рядом со мной.
Майк усмехнулся.
– Я бы сказал, что ты втрескалась в меня по уши, – отозвался он. – Но влюблена ли – об этом мы узнаем, когда ты переедешь в Лондон.
Сердце Эллин замерло.
– Я могу ответить тем же, – заметила она, – и сказать, что поверю в твои чувства, когда ты переедешь в Лос-Анджелес.
Майк вскинул брови, но ничего не сказал. Он поднялся на ноги и встал сбоку от Эллин, давая понять, что им пора уходить.
– Что будем делать дальше? – произнесла Эллин, когда Майк вывел на дорогу ее отремонтированный «понтиак» и повел машину в сторону Беверли-Хиллз.
Майк изумленно посмотрел на нее.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил он.
– Давай слетаем в Лас-Вегас и поженимся.
– Господи! – воскликнул Майк, уворачиваясь от встречной машины. – Ты серьезно?
– Нет, – весело ответила Эллин. – Я пошутила.
Майк вел машину, не отрывая глаз от дороги.
– Ты говорила серьезно, – заявил он, сворачивая на дорожку, ведущую в жилой комплекс, где находилась квартира Эллин.
– Ничего подобного, – возразила она. – Просто когда я спросила, что мы будем делать дальше, ты посмотрел на меня с таким подозрением, что мне не хотелось тебя разочаровывать. На самом деле я собиралась узнать, когда мы встретимся вновь. Надеюсь, ты понял, что я не намерена расставаться с тобой, хотя и не претендую на твою руку и сердце.
– Я буду скучать по тебе, Эллин, – с улыбкой произнес Майк, паркуя машину на стоянке.
– Если бы ты знал, как я счастлива услышать это! – отозвалась она.
Майк заглушил мотор, и они рука об руку поднялись по лестнице.
– Как насчет выходных через неделю в Нью-Йорке? – спросил Майк, когда они остановились у дверей квартиры.
Эллин округлила глаза:
– Так скоро?
– Двадцать пятого у меня совещание по поводу международного проекта, – ответил Майк.
– Неужели? – проворковала Эллин, обвивая руками его шею, и Майк прислонился спиной к стене.
– М-м-м… – отозвался он.
Эллин поцеловала его в губы.
– В таком случае мне придется позаботиться о том, чтобы оказаться в Нью-Йорке в нужный день, – сказала она и вошла вместе с Майком в квартиру.
У нее почему-то возникло твердое убеждение, что этот проект тем или иным образом разрешит их личные трудности.
– Скажи мне одну вещь, – попросила она чуть позже, когда они, выпив по рюмке, сидели на залитой лунным светом веранде. – Ты действительно собирался уехать завтра в Англию с намерением никогда больше не встречаться со мной?
Она сидела на полу у ног Майка и ждала ответа, положив подбородок ему на колено. Майк задумался, лукаво посматривая на нее сверху вниз.
– Это навсегда останется тайной, – ответил он наконец.
Глава 19
Сэнди вошла в квартиру, сбросила плащ и, прошагав по кухне, швырнула зонтик в раковину.
Неста беседовала по телефону.
– Если вы поднимете до шести, мы, пожалуй, согласимся, – говорила она в трубку. – Да, тысяч. Уж не подумали ли вы, что я имею в виду сотни?
Услышав эти слова, Сэнди вбежала в комнату с чайником в руках и посмотрела на подругу, которая сидела за одним из двух письменных столов, стоявших у окна.
– Кто это? – спросила Сэнди.
Волосы, собранные в пучок и схваченные лентой, придавали Несте вид юной школьницы.
– Ванесса Керри, – одними губами произнесла она, прикрыв микрофон ладонью.
Глаза Сэнди нетерпеливо засверкали.
– Что-нибудь получилось? – поинтересовалась она.
Неста подняла руку.
– Если вы предложите меньше шести, то, боюсь… – Она умолкла, улыбнулась Сэнди и, подняв большой палец, сказала: – Отлично. Только что пришла Сэнди, я поговорю с ней и перезвоню вам чуть позже.
Сэнди уселась в кресло напротив и поставила чайник на стол.
– Ну? – осведомилась она, как только Неста положила трубку.
– Ты знаешь, эти ваши киношные забавы начинают мне нравиться, – ответила Неста, рассматривая свои ногти. – Откровенно говоря, я все больше втягиваюсь.
– Что она сказала? – допытывалась Сэнди. – Они дадут Джорджии роль?
– Ага, – ответила Неста. – Предлагают пять тысяч. Я пытаюсь добиться, чтобы ей заплатили шесть.
– Не забывай, это малобюджетный фильм, – напомнила Сэнди.
Неста пожала плечами.
– Ванесса пообещала попросить у продюсера нечто вроде премии для Джорджии, – сообщила она. – Если продюсер не против и если ты согласишься, то шесть тысяч у нас в руках.
В глазах Сэнди вспыхнул радостный огонек.
– Ты гений, – заявила она. – Джорджия Сэндз будет на седьмом небе от счастья.