Правее ворот была оборудована стоянка для автомашин, где и происходила продажа топлива. Любым посторонним машинам, въезд внутрь стаба был запрещен.
Угроза взрыва, находящихся внутри крепости бензовозов, обязывало охрану тщательно относиться к мерам безопасности. Поэтому при входе, гости, оставляли на КПП все взрывчатые вещества с материалами, включая гранаты. Любое применение огнестрельного оружия, стрельба внутри периметра, категорически запрещалось.
В одной из четырехэтажек была оборудована гостиница, имелся неплохой бар, небольшой бордель с различными услугами, на разные пожелания и вкусы. Приезжих в Глухом всегда хватало.
Стаб занимал нейтральную позицию, поэтому контингент посетителей был разный. Никто, из посещавших Глухое, не спешил афишировать свою принадлежность, честный ли ты рейдер, воинственный стронг, сектант или мур, без разницы, здесь обслуживали всех.
Руководил стабом некто Станок. Примечательно, что Глухим он завладел около года назад. Куда делись предыдущие хозяева, было неизвестно. Двое помощников, квазы ,Бугай и Слон пришли вместе со Станком, их мощь обеспечила ему надежную силовую поддержку. Команда Станка состоял из опытных иммунных, проживающих в Улье не один год. Опытные бойцы имели не один дар. Они ходили в рейды, сопровождали караваны бензовозов и несли охрану крепости.
Беспредельность Станок не позволял. Все разборки за пределами кластера, а иначе, зачинщикам беспорядков, последующий вход был запрещен. Такова была политика Станка и обитатели стаба жестко ее придерживались.
Постоянных жителей в Глухом, кроме пришедших со Станком, было немного. Дело было в том, что за право постоянного проживания в крепости, Станок запрашивал немного нимало, а пятьдесят горошин, что по меркам Улья, было дорого. Бар и гостиница тоже были под Станком.
Чего не хватало стабу, так это хорошего ксера и ментата. Станок пытался любыми способами найти нужных иммунных, обещая хорошие условия, но поиски пока не увенчались успехом.
Знахарь в Глухом был, но оказался еще тем пьяницей. Звали его Штопор. Большую часть своего времени знахарь проводил в баре. Когда количество выпитого алкоголя побеждало, знахарь падал на пол. В комнату, его уже невменяемого относил один из охранников.
После такой пьянки, Штопор, три дня отходил и не пил, держался, потом снова срывался и уходил в запой. Поделать со знахарем Станок ничего не мог, так как другого не было, ведь даже в пьяном виде, Штопор умудрялся работать, с трудом, но справляясь с обязанностями.
К контрольно пропускному пункту Очкарик с Бакланом подошли когда уже почти стемнело. Пулемет из амбразуры сразу повернулся в их сторону. В оконце выглянул человек, лучом фонаря он осветил подошедших.
- Стой, кто идет?
- Здорово Репа. Гостей принимаете? — поприветствовал его Очкарика.
Полусонный постовой узнал Очкарика.
- А, привет, Очкарик. А это кто с тобой?
- Кореш мой, Бакланом кличут. - представил он мура.- Нам бы переночевать, спораны есть.
- А-а. Ну ладно. Порядки ты знаешь.
- Ты чего сонный такой? А если твари нападут не успеешь тревогу поднять.
- Да вторую ночь не сплю, кроме того напарник бдит.
- Кто спать не дает, я ее знаю наверное? Не та ли это… - хотел спросить Очкарик
- Хорош прикалываться. Нечего тут лясы точить. Идите на досмотр, там пропуск получите. — оборвал его Репа.
- Ну бывай, не засни — подмигнул ему на прощание Очкарик.
- Да пошел ты — беззлобно ответил охранник.
Напарник Репы нажал кнопку, калитка в воротах приоткрылась, пропуская их внутрь.
- Смотри ка автоматизировано у них все- восхитился Баклан.
- Да. У них тут продумано — ответил приятель
Пройдя процедуру досмотра, которая продлилась полчаса, муры уморились. Сколько они прошли за день? Силы и нервы были на исходе.
Хорошо что не пришлось стоять, ноги гудели. Сидя на лавочке, муры ждали пока подойдет Штопор, для опроса прибывших. Дежурный связался по рации с замом Станка, обрисовав ситуацию.
Из их разговора Баклан с Очкариком поняли, что Штопора им не дождаться. Уйдя неожиданно в очередной запой, тот, в этот раз конкретно, перебрал. Привести во вменяемое состояние знахаря не смогли. Получив указания по рации, старший смены сам записал данные Баклана и Очкарика в журнал.