В погоне за местью

— Эдгар? — удивленно воскликнула я.

Я совсем не заметила его присутствия. Мой друг детства подошел ко мне и неожиданно крепко обнял. Растерявшись, я так и не ответила на его теплое приветствие. Белокурые локоны защекотали мое лицо. Теплое дыхание возле уха вызвало дрожь в теле. Он медленно оторвался от меня и сочувственно заглянул в глаза. Для этого ему пришлось немного наклониться, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Я так соболезную тебе, Рей!

Я благодарно улыбнулась и кивнула. За спиной Эдгара показался его двойник — младший брат Уильям. Он был выше старшего брата и имел отвратительный характер дамского угодника, игрока в азартные игры и любителя алкоголя. На его лице, как всегда, была надменная ухмылка, которая когда-то казалась мне очень притягательной и соблазнительной.

— Соболезную, — сухо сказал он и кивнул Ричарду.

Я промолчала, но дядя ответил:

— Благодарю.

Уильям и я никогда не могли найти общий язык и, если бы не Эдгар, вряд ли бы вообще когда-либо заговорили друг с другом. Несмотря на это в какой-то период времени мы находили общество друг друга приятным. Но в последнее время наши отношения сильнее ухудшились. И на то были весомые причины, о которых Эдгару лучше будет не знать никогда.

— Знай, ты всегда можешь рассчитывать на нашу с братом поддержку, — Эдгар сжал мои плечи и слегка потрепал меня. Я старалась не показывать, как мне больно.

— Спасибо, Эд, я очень ценю это.

Я выдавила из себя еще одну улыбку.

— Пойдем, Эди, Рейчел сейчас не в том состоянии, чтобы говорить с кем-либо, — Уильям как-то странно улыбнулся мне, чем не на шутку насторожил.

Что ты задумал, сукин сын?

Братья отошли от нас и о чем-то энергично зашептались.

— Пойдем, племянница, — дядя потянул меня к особняку.

Мы сделали лишь пару шагов, когда нам снова преградили дорогу. На этот раз Ричард не сдержался и ругнулся себе под нос. Тетин любовник предпочел сделать вид, что не услышал ругательств старого заклятого приятеля. Мне всегда было интересно, что не поделили эти два взрослых состоятельных мужчины. Не внимание же Маринетт они пытались получить?

Холм выглядел гораздо лучше, чем в день убийства тети. Даже кудрявые серые волосы зачесал назад.

— Рейчел.

Фабиан бросил быстрый взгляд на дядю и обратился к мне:

— Мы можем поговорить? — он откашлялся. — Наедине.

— Холм, сегодня с нее достаточно… — попытался ответить за меня Ричард.

— Дядя, все нормально, я догоню тебя, — я нежно коснулась его плеча и дала понять, что хочу выслушать Фабиана.

— Хорошо, — выдохнул он, — жду тебя в моем кабинете.

Я проводила его сочувствующим взглядом и повернулась к любовнику тети.

— О чем ты хотел поговорить? Если о том, как тебе жаль, то не надо, я сегодня уже сыта этим по горло.

Фабиан усмехнулся и отвел меня в сторону, озираясь по сторонам. Меня удивило такое поведение, и я недоуменно посмотрела на него снизу в верх.

— В чем дело?

Холм остановился и достал сигарету.

С таким окружением неудивительно, что я тоже пристрастилась к этой вредной привычке.

Только когда он втянул в себя дым и сразу же выдохнул его, он заговорил:

— Твою тетю убили, — прошипел Фабиан.

— Правда? Ты не шутишь? — иронично спросила я.

— Рейчел, я серьезно, — Холм нахмурился. — Ты понимаешь, что ееубили?

Он надавил на последнее слово и произнес его чуть ли, не рыча как зверь.

— У тебя есть предположения, кто это был? — спросила я. — Не просто же ты отвел меня в сторону, чтобы сказать то, что мне, итак, известно?

Холм ответил не сразу.

— Одно предположение хуже другого.

Я хмыкнула.

— Это все, что ты хотел мне сказать? Меня ждет дядя.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но Фабиан перехватил мою руку. Его хватка была такой сильной, да и руку он схватил ту, что пострадала больше всего, я взвыла и на глазах выступили слезы.

— Что с твоей рукой? — сразу же спросил Фабиан.

Но я отмахнулась и сильнее натянула рукава.

— Мне пора.

Я развернулась.

— Рейчел, стой! Будь осторожна со своим дядей.

Я замерла. Медленно обернувшись я встретилась с отчаянным взглядом Холма.

— В каком смысле? Ты думаешь, это он мог сделать?

Я не удержалась от истеричного смешка. Но Фабиан нахмурился. Несмотря на хороший внешний вид, его лицо и покрасневшие глаза говорили о его серьезности. И ему было совсем не хорошо. Только сейчас я заметила, как он бледен. Я забыла, что Холм по-настоящему любил Маринетт. И всегда бежал к ней по первому же зову. Она крутила им как хотела и когда хотела, от чего мне было немного его жаль. Но совсем немного. И все же мне было ясно — Фабиан испытывал не меньше боли от потери Маринетт чем я.