Алан саркастически усмехнулся.
— Они бы и без этого убили бы меня. Просто этим подонкам очень хотелось увидеть моего отца, стоящим перед ними на коленях и умолявшего их.
На лице Алана появилась презрительная ярость. Никогда еще я не видела на его лице такую эмоцию. Она уродовала его прекрасные черты.
— Он выполнил их требования: сел и умолял. Унизился, чтобы спасти меня. Я просил его этого не делать. Но удар по голове выбил почву у меня из-под ног. И после лишь вспышки. Короткие эпизоды. Выстрелы, кровь, крики. Кажется, я пытался выбраться. Потом… Тело отца изрешетило пулями. Он продолжал смотреть на меня, тянулся рукой.
Алан прикоснулся к своему животу и потер его. Это действие напомнило мне меня. Каждый раз, когда старый шрам на груди начинал пульсировать и ныть, я неосознанно потирала его, чтобы успокоить и унять боль.
— Холодное, острое лезвие… Первые секунды ты совсем не осознаешь, что твою плоть проткнули. Режущая боль появляется чуть позже. Все нервные нити в твоем теле начинает сводить судорогой.
Я вспомнила ночь в храме, когда Уильям нанес мне удар в живот ножом. Я неосознанно потерла повязку под кофтой. Алан заметил это.
— Ужасное чувство, да? — грустно усмехнулся он.
— Да, — выдохнула я.
Мы не отрывали глаз друг от друга. Я снова тонула в голубизне его глаз. Постепенно они возвращали искру жизни и наполнялись светом.
— Ты до сих пор чувствуешь вину перед отцом? — осторожно спросила я.
Я ожидала, что боль вновь поселиться во взгляде Алана, но ошиблась. Он продолжал внимательно и нежно смотреть на меня.
— Да, — наконец выдохнул он. — Если бы не я…
— Мы не знаем, что бы тогда произошло, — резко прервала его я. — Если бы то, если бы это… Это неправильное рассуждение. Мы в любом случае не сможем вернуть прошлого и тем более исправить его. Но если это произошло, то такова судьба. Так должно было произойти. Никогда не нужно жалеть и размышлять «а если бы». Любое наше решение несет за собой урок. Порой даже такой жестокий…
Алан неожиданно усмехнулся. Я недоуменно нахмурилась.
— Вбиваешь мораль прямым текстом, мисс шпионка? — засмеялся он.
От удивления и возмущения у меня перехватило дыхание и пропал дар речи. Я открывала и закрывала рот, что сильнее развеселило Алана.
— Taiyou ha tadashii koto o shiranai. taiyou ha ma chigai tte i nai koto o chi tte i masu. dareka o atatameru mokuteki nashi ni taiyou ga ki i tei masu. jibunjishin o mitsukeru jin ha taiyou no you na monodesu, — поэтическим тоном произнес он.
Я обернулась по сторонам, пытаясь найти источник с этим текстом. Но в саду был лишь веер с одной мудростью. Алан тихо перевел сказанное:
— Солнце не знает правых. Солнце не знает неправых. Солнце светит без цели кого-то согреть. Нашедший себя подобен солнцу, — я повернулась к нему. — Кажется, мы приближаемся к этому.
Я улыбнулась.
— Не знала, что ты тоже знаешь японский?
Алан наигранно задумался.
— Хотел бы сказать, что я полиглот, но нет. На самом деле с японским у меня туго. Но я выучу его, чтобы лишить Сати возможности подтрунивать надо мной.
Я засмеялась. Такая причина показалась мне как раз в духе Алана.
— Тогда… Unmei no hensen, — заумно произнесла я.
Алан на мгновение задумался, а после игриво усмехнулся.
— Превратности судьбы. Да… — выдохнул он. — Это лучшее определение сложившейся ситуации.
Мы снова погрузили в тишину и смотрели друг на друга, не отрываясь. Мне было так спокойно и легко рядом с ним. Я давно не ощущала такого.
Алан медленно перевел взгляд на мои губы и потянулся к ним. Я приоткрыла их и позволила себя поцеловать. Этот поцелуй отличался от первого. Алан осторожно пробовал мои губы на вкус и не спешил. И мне это нравилось.
— Ха, — выдохнул он, слегка отстраняясь.
Мне совсем не хотелось этого, и я потянулась к нему, чтобы продлить этот миг.
— Не останавливайся.
— Нет, Митт Ламмет, — улыбнулся Алан, проводя рукой по моему лицу. — Боюсь, у нас не осталось времени на это. Нам еще нужно обсудить с командой план возмездия. А если мы продолжим, боюсь на одном поцелуе я не остановлюсь.
Я закатила глаза и отодвинулась. Алан тихо засмеялся, но даже его чарующий смех не смог избавить меня от негодования.
— Тогда пойдем, но перед этим проверим Теодора. Мне показалось, что он… В общем, зайдем сначала к нему.
Алан не стал противиться.
Глава 24
РЕЙЧЕЛ
Мы вернулись в кабинет Теодора, но там его не оказалось. Благодаря случайной встречи с Фабианом, мы узнали, что Штейн решил отдохнуть и сейчас никого не принимает. Меня это насторожило, но стоило принять во внимание то, что вспомнить такое болезненное прошлое тяжело, особенно человеку его возраста.