И здесь сложно было спорить.
— Еще один вопрос, — встрепенулся Эван. — Как бы я не восхищался способностями Сатио, где гарантия, что эта вещица нас не подведет?
Сати нисколько не растерялся. Он с гордостью поднял подбородок и улыбнулся.
— Ее запрограммировала Керри.
— И?
Напарник откашлялся, и я заметил, как небольшой румянец покрыл его щеки. Кажется, Рейчел не ошиблась, и Сати действительно влюбился в ее подругу. Если бы не серьезность происходящего я бы нашел остроумную шуточку и обязательно ей поделился бы с ним. Но даже я не мог найти в себе силы сейчас пошутить.
— И то, что Керри невероятный мастер в своем деле, — уверенно заявил Сати. — Я сам перепроверял работоспособность несколько раз. Сбой просто невозможен. Несмотря на свою уникальность, код очень прост, но…
— Кхм, — перебил его Додвелл. — Мистер Симидзу, мы не сомневаемся в способностях подруги мисс Беррингтон и уникальности написанного ею кода. Но сейчас стоит сосредоточиться на другом.
Мой напарник смущенно откашлялся и продолжил объяснять детали нашей роли в реализации безумного и ненадежного плана. Картина выстраивалась слишком гладко. Хоть я никогда не считал себя пессимистом, но мысли, что что-то точно пойдет не так, не оставляли меня в покое.
— Мне придется отключиться от видеоконференции, — продолжил Додвелл. — Мы обсудили все важные моменты. Теперь всем надо подготовиться. Удачи. И… не смейте схлопотать пулю.
Начальник отключился, а Сатио повернулся к компьютеру, чтобы настроить программы. Во мне же все сильнее прорастала тревога. Обязательно по закону подлости пойдет все к чертям и придется действовать по старинке — интуиция, удача и случайности.
Пока девушки собирались на вечер, мы завершали подготовку самых основных этапов плана. Нам с Эваном особо наряжаться или маскироваться не придется. На официантов и охранников люди из высших слоев не обращают внимания. Но осторожность нам не повредит.
— Я буду курировать вас вместе с Керри из номера, — подал голос Сатио, поворачиваясь к нам лицом. — Наушники очень чувствительные. Они всегда настроены на нашу чистоту. Мы будем слышать друг друга. А внешние звуки будут заглушены.
Сати протянул нам странные микро-шарики. Я с интересом поднес свой шарик к глазам. Сложно было осознать, что в руках у меня наушник, который можно было бы запросто раздавить двумя пальцами.
— И как их использовать? — спросил недоверчиво Эван, играясь на ладони с микро-наушником.
Стоило ему начать это делать, как в комнате раздались оглушительные помехи. Я зажал уши руками и выругался.
— Простите, — простонал Эван, прочищая ухо.
— Это моя вина, — простонал Сати, настраивая какой-то прибор. — Их нужно закинуть глубоко в ухо. Микрофоны чувствительны к звуковым частотам голоса человека, который их использует.
Меня передернуло, когда я осторожно закинул свой наушник в ухо.
— Прежде чем я повторю то, что сделал он, хочу поинтересоваться: как это потом достать?
Я тут же застыл в страхе, что теперь эта маленькая штуковина навсегда останется в моем ухе.
Снова не подумал, прежде чем действовать.
— Достать его не составит труда, — Сатио вытащил из бархатного мешочка длинную металлическую палочку такого же размера как палочка для ушей. — Это магнит. Им легко можно вытянуть наушник обратно.
Только после того как Сатио продемонстрировал весь процесса, Эван закинул в ухо шарик и поморщился.
— Меня интересует вот еще что, — начал он, — если мы будем слышать одновременно всех, как не отвлекаться на разговоры и посторонний шум? Мы же любители вести светские беседы и спорить о важных вещах.
Сатио отвернулся от нас и стал быстро печатать на клавиатуре.
— Они чувствительны только к голосовым вибрациям человека в чьем ухе находится наушник. Другие звуки вокруг они блокируют, — на экране открылась программа. — Но вот с тем чтобы не перекрикивать друг друга… Тут ничего не поделаешь. Давайте попробуем. Алан, выйди в коридор и отойди на такое расстояние, на котором мы точно даже отдаленно не услышим друг друга. И скажи пару слов, а Эван ответит тебе.
Я сделал, как просил Сатио. Как только я отдалился от комнаты на достаточное расстояние, я глубоко вздохнул и запел, немного не попадая в ноты:
— I believe I can fly.
— I believe I can touch the sky, — раздался у меня в ухе насмешливый голос Эвана.