Я усмехнулся.
— Мое исполнение лучше, друг, — посмеивался я.
— Вы оба спели ужасно, — фыркнул насмешливо Сатио.
Я слышал их очень четко, будто они оба стояла рядом со мной.
— Теперь я включу дополнительный шум, и ты скажешь нам слышишь ли ты его.
— Понял.
Я просто стоял и ждал каких-либо приглушенных звуков, голосов или музыки, но тишина продолжала окружать меня со всех сторон.
— Ну что? — спросил Сатио.
— Ничего.
— Отлично!
Я вернулся в комнату. Эван уже доставал свой наушник. Ему явно было не комфортно, как, собственно, и мне.
— Вот теперь можно ненадолго выдохнуть. Давайте тоже собираться. Времени не так много, — устало произнес напарник.
— Да, времени действительно осталось мало, — прошептал я, убирая микро-наушник в мешочек, протянутый Сати.
За минуту до начала речи…
— Ламмет, не дрожи так, — прошептал я на ухо Рейчел.
Я водил большим пальцем по ее руке, чтобы успокоить. Ее аромат дурманил, но я не мог позволить себе расслабиться. Тем более, что от здравого рассудка зависел успех миссии.
За столь короткое время произошло столько событий, что полностью перевернули мою жизнь. И по большей части этому поспособствовало знакомство с Рейчел Беррингтон. Именно с ее приходом появился смысл бороться. Сначала это было очередным заданием. Но чем больше я погружался в него, чем больше раскапывал новые детали, тем сильнее разгорались мои чувства. Связь между моей семьей и Рейчел лишь укрепила наши с ней чувства друг к другу.
Когда благодаря Сатио я начинал задумываться о природе и хаотичности наших с ней отношений, я понимал, что эта история со стороны выглядит безумной, нездоровой и обреченной. Но трагедий нам уже хватит на несколько жизней вперед. Как бы не появились эти чувства, какие бы отношения нас с ней до этого не связывали, я не смогу ее отпустить. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы наше будущее стало спокойным и счастливым. Не смогу потерять ее, как когда-то отца.
Рейчел сжала мою руку, и я непроизвольно выдохнул. Даже не заметил, как задержал дыхание.
— Запомни, — прошептал я. — чтобы не случилось, где бы мы не оказались, вместе или порознь, я рядом. В твоих мыслях, в твоем сердце. А я так же ощущаю тебя. Ни о чем не беспокойся.
Рейчел не успела ничего ответить. Она вздрогнула. Я хотел еще сказать, как сильно ее люблю, но в этот момент в зал вошел Ричард вместе с Лжерейчел и Уильямом. Я тут же отпустил Митт Ламмет и встретился глазами с Эваном. Напарник кивнул мне, и я быстро и незаметно обогнул толпу.
Мы вышли под аплодисменты, адресованные главному герою этого спектакля. Всеми силами я сдерживался, чтобы не вернуться и не кинуться на Ричарда Беррингтона и тем более на Уильяма Альтмана. Но лучшая месть подается более изыскано и со вкусом. Следуя за Эваном, я уже предвкушал сладостное чувство победы. Представлял, как обоих виновников этого вечера выведут в наручниках к полицейским машинам.
На ходу я снимал удушающий фрак. Ни за какие деньги не согласился бы работать в этой униформе. Тем более зная, что местные бедолаги получали за это копейки. Эван уверенно шел впереди. Несмотря на нашу эффектность, на нас практически не обращали внимания ни постояльцы, ни работники отела пока мы шли по общему коридору.
— Наконец-то эта лестница, — проворчал я и быстрым шагом обогнал напарника.
Мы стремительно понеслись вниз, перепрыгивая ступеньки. Нельзя было медлить ни минуты. Благодаря Ламмет я смог зарядиться силой и уверенностью. Видя, как она нервничает, я невольно сам стал более нервным и взвинченным. Но стоило мне прикоснуться к ней, как спокойствие окутало меня как теплое одеяло.
— Эван постарался на славу, — довольно произнес Сатио в наушник. — Им будет очень сложно выключить питание.
Я заметил, как напарник удовлетворенно хмыкнул себе под нос.
— Рейчел! — неожиданно воскликнула Катерина.
Хоть ее голос раздавал четко, мы отвлекались и сосредотачивались на внешних препятствиях.
— Настя ушла! — в этот момент Эван открыл дверь, и она неприятно заскрипела, заглушив слова Кэт. — Она не должна была уходить! Наверняка заметила, как Уильям ушел и последовала за ним!
— Черт! — выругалась Рейчел. — Настя, ответь!
Напарник тут же остановился. Мы оказались посреди пустого и слабоосвещенного коридора. Этаж был не заселен и встретить непрошеных свидетелей или зрителей не представлялось возможным. Я повернулся к напарнику и сам застыл от удивления. На лице Эвана впервые так четко можно было уловить страх.