— Уже убегаем.
Но не успели мы и шагу ступить, как Уильям ревком выбил пистолет у Насти и оттолкнул ее, нацеливая свое оружие на нее. Эван взревел и кинулся в драку, одним ударом выбивая оружие из руки противника.
— Алан, не смей вступать в драку! — прокричал в наушник Сатио. — Времени нет!
Но я не мог стоять в стороне и тем более бросать напарников один на один с психом. Настя все еще приходила в себя после жесткого удара о стену. Эван наносил Уильяму один за другим удары, но Альтман не отставал. Хотя бы пистолет был уже на безопасном от драки расстоянии. Я вклинился в бой. Наш соперник, к сожалению, успешно отражал большинство наших атак.
Да уж, в порыве ненависти, даже самые слабые становятся смертоносными машинами, а не людьми.
— АЛАН! СДЕЛ… — я не успел услышать полную фразу Сатио.
Кулак Альтмана прилетел мне в челюсть, и я повалился на пол. Из уха выпал маленький шарик и, по неудачному стечению обстоятельств, я раздавил его рукой.
Эван продолжал бороться с близнецом. Я быстро поднялся и пробрался за спину Уильяма. Одним ударом по внутренней части колена я вынудил его упасть.
Все мы тяжело дышали. Я обошел нашего соперника и встал перед ним. Альтман злобно посмотрел на нас снизу-вверх.
— Хорош орать, Сатио! — простонала Настя.
Она наконец пришла в себя и встала рядом с Эваном.
— Твой дружок без остановки покрывает тебя очень милыми ругательствами и спрашивает про наушник, — прохрипел Эван.
— Выпал, — не отрывая взгляда от Уильяма, прохрипел я.
На пару мгновений мы погрузились в тягучую тишину. Она давила на тело. Но именно в эти секунды я смог все для себя решить. С Уильямом надо разобраться здесь и сейчас. И сделать это должен я.
Голос Насти первым прервал тишину:
— Идите, я за ним присмотрю. Сатио прав. Вам нужно остановить сделку.
— Этот ублюдок только что тебя уложил с одного удара. Так что сомнительное предложение с твоей стороны, — ответил я. — Эван, возьми диск и вместе с Нати сделайте то, что нужно.
Я передал напарнику прибор.
— Не проще вырубить Альтмана и всем вместе уйти? — спросил Эван, но без колебаний забрал его.
— Пф, — усмехнулся Альтман, тяжело переводя дыхание. — Настоящие герои…
— Идите, — процедил я сквозь зубы.
Мой тон вынудил Эвана и Настю согласиться. Они оба поняли, что я хочу остаться с Уильямом один на один. Нати цокнула и потянула Эвана за собой.
— Даже не думай помирать, понял! — прорычал напарник напоследок. — А то она убьет меня!
Я не собирался умирать сегодня, тем более от рук этого ублюдка, что сидел передо мной на коленях и прожигал меня ненавистным взглядом.
— И что ты планируешь делать, Фальк? — прохрипел Уильям, потирая ребра.
Эван успел неплохо зарядить ему, за что я мысленно поблагодарил напарника.
— Мне очень хочется пустить пулю тебе в лоб. Ведь в прошлый раз я не по своей вине промахнулся.
Даже такое слабое упоминания о том, что произошло в заброшенном храме, заставило Уильяма рассвирепеть.
— АААА!
Альтман кинулся на меня с яростным воплем. Поочередно мы наносили друг другу удары. Несколько раз Уильяму удавалось прижать меня к стене. В эти моменты моей голове приходилось несладко. Затылок разрывало от боли. А искры в глазах застилали взор. Многие атаки я смог отразить, но некоторые достигали своей цели. Несколько раз мой нос выл от боли, а во рту появлялся отчетливый привкус крови. Но я не отставал от своего противника. Мой кулак разбил Уильяму губу в добавок к носу. И кажется я сломал ему пару зубов.
Альтман отшвырнул меня к противоположной стене, и я врезался в столик, на котором стояла ваза. Она свалилась на пол и разбилась у моих ног. Ножки столика не выдержали встречи с моим весом и надломились. Одна ножка и вовсе раскрошилась. Щепки неприятно вонзились в мою руку.
Уильям тут же набросился на меня с большим остервенением. Он впился руками в мою шею и начал душить. Его действия были такими стремительными, яростными и резкими, что я не успевал дать решительный отпор. С безумцем драться оказалось гораздо сложнее. Передо мной уже был не человек со здравым умом. Жажда мести превратила Альтмана в неконтролируемое животное.
Но по удачному стечению обстоятельств я смог довольно сильно оттолкнуть его от себя, и мы застыли друг напротив друга, пытаясь перевести дыхание.
Лицо Уильяма искажалось от гримасы ненависти. Он словно бык, что ждет, когда перед ним начнут махать красной тканью. И в данном случае именно я был этой тканью.
— Лучше просто сдавайся. Тебе и Беррингтону все равно так или иначе пришел конец, — пыхтя от тяжести, посоветовал я ему.