Алан все же решил продолжить свою работу на Додвелла как независимый детектив. Но все чаще он наведывался к нам в компанию, чтобы принять участие в переговорах и совещаниях. Он продолжал изучать бумаги и связываться с бизнес-партнерами, но большую часть времени уделял пока расследованиям. В опасных выездах Алан больше не принимал активного участия, чему Наташа и я были очень рады. Хоть он и не исключает их из своих дальнейших планов.
Наташе удалось скрыть тот факт, что Алана на прямую участвовал в событиях в Гштаде от прессы и акционеров. Она не хотела привлекать дополнительного внимания. Катерина не согласилась и с ее «тайной» подачи, некоторые независимые источники пустили слух о настоящих заслугах наследника компании. Я не была на стороне ни одной из них. В те дни я могла думать только о скорейшем выздоровлении Алана.
— Пора возвращаться домой, Ламмет, — прошептал он мне на ухо, вновь вырывая меня из воспоминаний.
— Да, — согласилась я.
На прощание, я коснулась могильной плиты, где было выгравировано моего крестного. Я поправила принесенные мною цветы и еще некоторое время смотрела на дату его смерти. Теодор Штейн покинул этот мир через полгода после того, как пал Ричард. Мы успели растопить последние льды между нами. И его смерть оставила новый шрам на моей душе. Словно я потеряла последнего родного человека.
Но со мной остались друзья и Алан. Я взглянула на него. На его лице, как всегда, играла легкая улыбка.
— Теперь я готова идти домой.
Я поднялась на ноги и взяла протянутую руку Алана. Он переплел наши пальцы и спрятал наши руки в карман куртки.
Всю дорогу я смотрела себе под ноги и даже не заметила, как мы вышли к замершему озеру на территории кладбища.
— Я думала, мы поедем домой, — недоуменно сказала я, остановившись возле берега.
— Я посчитал, что тебе нужно сперва немного прийти в себя, — улыбнулся Алан. — Ты первый раз пришла к нему после похорон.
Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на озеро. Над его замершей поверхностью кружили снежные вихри, создавая причудливые узоры. Я словно наблюдала за танцем на сцене из зрительного зала.
Действительно, мне было трудно заставить себя прийти к крестному и правильно попрощаться с ним.
Сначала я чуть не потеряла Алана. Все мои мысли были заняты страхами и паникой. Я практически сутками дежурила в больнице возле его палаты. Даже уговоры друзей не могли меня убедить хоть немного отдохнуть и привести себя в порядок. Единственным человеком, кто смог убедить меня, стала Наташа Фальк. Она молча забрала меня из больницы и отвезла в домой.
«— Он сильный мальчик, не переживай. Алан откроет глаза, а когда это произойдет, первое, что он должен увидеть — здоровую, выспавшуюся девушку. Пока ты больше похожа на призрак.
— Но что если…
Наташа посмотрела на меня таким пронзительным и строгим взглядом, что я отказалась от мысли продолжать спор.
— Сатио и Катерина на связи. Они по очереди дежурят. Любые изменения в состоянии Алана и на мой телефон поступит звонок. Ложись. Тебе нужен полноценный отдых. Тебе тоже сильно досталось.».
После этого мы с Наташей сблизились еще сильнее. Не ожидала, что прочувствую материнскую любовь. Хоть мама Алана этого не признавала, но я чувствовала ее теплое отношение ко мне и заботу.
Алан долго не приходил в себя. Врачи объясняли это большой кровопотерей. Пуля вошла глубоко и задела важные органы, на восстановление которых требовалось время. Я терпеливо ждала и верила в скорейшее пробуждение Алана.
Пока время шло, тревога немного утихла. Но до нас дошла новость об ухудшении состояния Штейна.
— Жаль, что я не успел с ним нормально попрощаться, — выдохнул Алан.
— Никто не успел. Известие о его состоянии застало всех врасплох, — грустно ответила я.
Мистер Симидзу, который приехал в Англию вслед за сыном, чтобы провести переговоры, связался с сыном и сообщил ему о Штейне.
Его перевезли в Лондон на специальном самолете и сразу же увезли в больницу. Он скрывал ото всех, что неизлечимо болен и осталось ему в этом мире недолго. Поэтому он так торопился с делом Ричарда.
— Я хочу провести последние дни в своем доме. И если ты согласишься исполнить последнюю волю старого дурочка, не могла бы ты навещать меня? Знаю, что тебя сейчас беспокоит состояние Алана, но хотя бы изредка…
Как я могла отказать? К тому же, Алан действительно пришел в себя и постепенно восстанавливался. Но в день его выписки нас отвлек от празднования звонок.