Мужчины же были более сдержаны. За исключением нескольких из них, цветовая гамма была в пределах черного, серого и синего оттенков.
— Мистер Фальк? — за моей спиной раздался мужской голос. Я медленно развернулся и увидел партнера Штейна.
— Мистер Циммерман, — я учтиво кивнул в знак приветствия.
— Наш дорогой друг мне все рассказал, — Циммерман говорил на английском с сильным немецким акцентом и было видно, что ему это дается тяжело.
— Мы можем общаться на немецком, если вам так легче, — перебил я его, перейдя на родной для него язык.
— Ох, как чудесно! — обрадовался Циммерман. — Вы немец?
— Частично, — улыбнулся я.
Циммерман имел типичную немецкую внешность. Четкие даже острые черты лица стали с возрастом грубее, а щетина лишь усиливала этот эффект. Частично посидевшие светлые волосы залакированы и разделены косым пробором. Он смотрел на меня с высока, но все же в глазах читалось уважение. Его внешний вид ничем не выделялся из светской толпы, что собралась сегодня в этом роскошном отеле. Вольф Циммерман предпочел самую простую черную маску, как и я. Из-под рукава брендового фрака выглядывал дорогущий «Ролекс» из лимитированной серии, к которому он часто прикасался, видимо, от нервов.
— Мать или отец? — прервал он мою мысленную оценку.
— Отец на половину немец.
— А вторая половина? — не отставал собеседник.
— Швед.
Бизнесмен довольно улыбнулся.
— А ваша мать? — я не видел в глазах Циммермана какого-то злого умысла, лишь детское любопытство.
— Чистокровная англичанка.
— Да, — протянул он важно. — В вас виднеется английская стать. Ваши родители сейчас живут в Швеции или Англии?
— После смерти отца мама не смогла оставаться в нашем семейном доме в Швеции и перебралась обратно в Англию.
— Ох, соболезную вашей утрате.
— Благодарю, но это было давно и раны успели затянуться.
После некоторого молчания Циммерман вновь заговорил:
— Говорите на французском?
— Не так хорошо, как хотелось бы, — честно ответил я.
— Ничего страшного, здесь лишь горстка людей знает его. Так что проблем не возникнет с общением. Уже приглянулась вам какая-нибудь дама для танца?
Его глаза блеснули, от чего я усмехнулся.
— Я не за этим сегодня здесь нахожусь, — учтиво увильнул я от прямого ответа.
Конечно, я искал определенную девушку, но среди этого маскарада было сложно найти хоть кого-то знакомого.
— Да-да, конечно, — быстро спохватился Циммерман, вновь касаясь часов.
Спутник бизнесмена, что стоял все это время слегка позади нас, что-то прошептал на ухо начальнику. Циммерман внимательно выслушал его и кивнул. Он глубоко вздохнул и снова обратил свое внимание на меня.
— Мистер Фальк, мне придется отлучиться. Переговоры ждать не могу.
— Я понимаю, наши люди проследят, чтобы вас не побеспокоили.
— И моих людей будет достаточно, но благодарю вас.
Он ушел, сопровождаемый охраной. Я проводил его взглядом и вернулся к оценке гостей.
— О чем вы говорили? — спросил Сатио.
— О моих немецких корнях.
Напарник хмыкнул.
— Ничего интересного, — пробубнил он.
Я усмехнулся.
— Что с гостями?
— Пока ничего. Маски не дают возможности оценить в полной мере собравшихся. Пытаюсь сопоставлять свои воспоминания о фигурке нашей красавицы с фигурами присутствующих дам. Пока ни одна не соответствует на сто процентов.
— Прям-таки ни одна? — язвительно усмехнулся друг.
Я снова бегло пробежался взглядом. Благодаря яркому освещению трех роскошных люстр на потолке, можно было разглядеть мельчайшие детали внешности собравшихся. На фоне светлых кремовых стен они как яркие точки перемещались по залу из угла в угол.
— Ни одна, — разочаровано вздохнул я. — Ни у кого одновременно нет такой большой груди и аппетитной задницы.
— Идиот, — выдохнул Сатио.
— Спасибо, — усмехнулся я в ответ.
Хоть это и была шутка, но я на полном серьезе делал ставки на такое описание. Я повернул голову и заметил новую гостью, что раньше не попадалась мне на глаза. Несмотря на неприметное серебристое платье, она выделялась среди здешних дам. Каштановые волосы легкими волнами спадали на одно плечо, и она едва уловимым движением отбросила их назад. Ее лицо скрыла простая маска в тон платья, и мне не удалось рассмотреть ее получше.