Я проверила несколько страничек поиска. Как и предполагала Керри, людей с таким именем и правда многовато. Я добавила в поисковой линии слово «детектив» и обновила страницу. Обычно ключевые слова давали больше результатов, о чем многие постоянно забывают.
И с первой же попытке мне удалось найти кое-что интересное. Мое внимание сразу же привлекла первая статья: «Стефан Фальк был застрелен на одном из заброшенных складов города Мальмё». Открыв ссылку, я сразу увидела фотографию официального портрета мужчины в форме. Он был очень обаятельным и серьезным и смотрел на меня через экран пронзающим до дрожи взглядом. Его глаза показались мне очень знакомыми. И сам человек… У меня появилось чувство, что я его знаю или уже видела раньше.
«Стефан Фальк — агент Säkerhetspolisen (SÄPO)(1) — был найден мертвым в одном из самых опасных районов Швеции — Rosengard,Malmö Municipality. Установить личности убийц не удалось ни полиции, ни сотрудникам SÄPO.
Наши инсайдеры сообщают, что Стефан Фальк вел дело государственной важности, из-за которого вероятнее всего его и убили. Это дело, как сообщают источники, пожелавшие сохранить свою анонимность, касалось высокопоставленных членов парламента и других высоких структур Швеции. Многие высокопоставленные чиновники были втянуты в преступные схемы с заграничными поставщиками оружия. Напомним, что проблема с поставками нелегального оружия — одна из самых горячих и обсуждаемых тем последние полтора года. И многие громкие имена уже известны общественности. По предположениям инсайдеров, Стефан Фальк мог найти еще больше компрометирующих данных и его приказали устранить.
Но это тема заслуживает отдельной статьи, чем редакторы газеты «SKÅNSKA DAGBLADET ABl» уже занимаются.
В завершении отметим, что более близкие коллеги Фалька предпочитают хранить молчание. Государственная тайна? Или коллеги Фалька причастны к трагедии? Покажет время. А пока они принесли публичные соболезнование семье погибшего коллеги и на этом больше не поступало никаких комментариев от командования подразделения.
Прощальная служба состоится в эту субботу на кладбище Стокгольма в 10:00 по местному времени. Почтить память соберутся многие друзья и сослуживцы Стефана Фалька и, конечно же, его семья и родные.».
Дочитав отрывок из статьи, я впала в транс. В голове смутно вертелись знакомые элементы из документов и досье, которые я часто доставала для Маринетт и Ричарда. Дядя тоже курировал скрытые поставки в несколько стран Европы. Но что это были за грузы я не знала и не интересовалась. Теперь можно было в полной мере ругать себя за такую беспечность и не заинтересованность в делах семьи.
Отбросив эти мысли до следующего шага после устранения Штейна, я пролистала фотогалерею. Фотографий агента Фалька было не так много. Пару фото с его сослуживцами по службе в ранние годы. Некоторые фотографии с мест преступлений, где он вел расследование. И то на них он был либо в профиль, либо стоял спиной к камере. На таких снимках его обвели красной линией редакторы. И только одна единственная фотография была с его семьей.
Как глупо со стороны редакторов публично выставлять снимок семьи агента секретной службы. Разве они не должны охраняться на высшем уровне и сохранять конфиденциальность во избежание покушений? Но возможно это может быть косвенным подтверждением, что сослуживцы Фалька имели отношение к его смерти.
Я отвлеклась на свои рассуждения и совсем не видела перед собой ничего. И только спустя некоторое время я наконец-то начала понимать, что на меня с черно-белой фотографии смотрели улыбающиеся члены семьи Стефан Фалька. На нем был он сам с женой и сыном, которому на первый взгляд можно было дать лет десять. Они стояли, позируя возле украшенной рождественской елки. Мужчина с ухмылкой на лице обнимал жену и не сводил с нее глаз. Я уже видела эту ухмылку, сомнений не оставалось. Но я никогда не делала окончательных выводов исходя только из таких скудных данных. Все требует проверки.
Я внимательно рассматривала снимок. Стефан Фальк крепко держал сына за плечо. В ответ на улыбку мужа, женщина широко и лучезарно улыбался, но смотрела прямо в объектив камеры. Мальчик же был чем-то сильно недоволен. Его лицо было слишком серьезным и хмурым для праздничного снимка, руки он скрестил на груди, а поза была слишком самоуверенной. Я отметила, что он был очень похож на отца, но все же больше напоминал мать. Уверенна, если бы он улыбался, его улыбка была бы точь-в-точь как у нее.
Неожиданно мне стало его жаль. Даже на одной единственной фотографии было заметно, как он привязан к отцу: стоит к нему ближе, повторяет позу и выражение лица, как на фотографиях Стефана со службы. Обычно дети считают себя слишком взрослыми для своего возраста и постоянно из любопытства влипают в неприятности. Мне ли было этого не знать. Мы с Эваном в детстве постоянно попадали в передряги как раз по этой причине.