А хочу ли я на самом деле его забыть?
В этот момент я взглянула на папку, из которой выглядывал документ с данными о Теодоре Штейне. Она стала значительно толще.
— Пока не разберусь с ним! — прошипела я, и на меня накатил гнев.
Неожиданно самолет тряхнуло. Это привело меня в чувство.
Чтобы перестать зацикливаться только на Штейне, я с головой вернулась к письму Керри с данными на моего преследователя: «Алан Фальк. 29 лет. Гражданин Швеции. Наследник строительной корпорации «Фальк-Тернер».».
Богатенький мальчик!
Я сделала глоток вина и продолжила читать:
«Наследник крупного бизнеса старается не афишировать свою личную жизнь и его редко можно заметить на светских мероприятиях.
Алан перестал выходить на публику несколько лет назад. И его роль в компании резко снизилась. Что это могло бы значить, дорогие читатели? Неужели самый заядлый холостяк Швеции окольцован? Или… Что могло вынудить главного красавца уйти из поля зрения прессы и общественности?
Наташа Фальк — глава корпорации — никак не комментирует отсутствие сына на светских раутах и собраниях компании, чьим наследником является Алан. Его место сейчас занимает очаровательная бизнес леди Катерина Столт, которая тоже не комментирует ситуацию с исчезновением нашего любимца. Многие предполагают, что именно она вытеснила нашего холостяка. У других более смелые предположения: возможно между Катериной и Аланом далеко не дружественные отношения. Если вы понимаете, о чем мы?
Наши инсайдеры сообщают, что многие партнеры компании «Фальк-Тернер» не довольны таким положением дел и озвучивают свою обеспокоенность за будущее компании. Все больше голосов звучат за то, чтобы совсем лишить Алана права наследования. Но Наташа Фальк упрямо игнорирует такие разговоры и пресекает любые попытки «переворота» в компании.
Напомню, что компания «Фальк-Тернер» была переименована после того, как Наташа (Тернер) Фальк вышла замуж за обычного государственного служащего Стефана Фалька и переехала в Швецию. В то время эта была сенсация, господа! Пресса бурлила!
После смерти супруга миссис Фальк перебралась обратно в Англию, а затем расширила границы своего бизнеса и обосновалась в Швейцарии. Алан предпочитал оставаться в Швеции на воспитании родители покойного отца.
Возможно из-за расстояния его отношения с матерью не такие теплые как нам бы того хотелось, дорогие мои. Предположу, что смерть отца подкосила наследника. И именно это стало главной причиной его затворничества и нежелания вступать в светское окружение матери.
В любом случае, я надеюсь, вы согласитесь со мной, что отсутствие Алана Фалька в светской хронике сильно расстраивает. Лондон, Стокгольм и Берн потеряли самого обаятельного холостяка с большим кошельком…».
Я еле сдерживала смех, читая колонку в сплетнях женского журнала. Удивительно, как эта глупая статья смогла рассказать про Алана Фалька все, что мне было необходимо знать, чтобы подтвердить большую часть подозрений: Стефан и Алан — отец и сын. Стефан — тот человек, что спас меня из автомобиля в день гибели моих родителей. Он же вел расследование об аварии и вскоре был убит.
Связано ли его убийство с делом о подстроенной аварии для моих родителей? Если, предположим, это так, то я не понимаю причин, которые вынудили Алана стать на сторону Штейна. Чтобы найти меня? Или он не знает, что именно Штейн подстроил ту аварию, и скорее всего он убил Ульрика, когда тот вышел на след. А может Алан и Штейн вообще не связаны друг с другом и все события прошлого дня оказались простым совпадением?
Пока я размышляла, Керри сбросила еще одно письмо с тревожной пометкой: «Мне жаль, Ри-Ри… Будь готова, к тому, что увидишь и прочитаешь здесь».
— Дамы и господа, наш самолет начинает снижение. Просим вас вернуться на свои места, застегнуть ремни безопасности, открыть шторки иллюминаторов и убрать столик. Убедитесь, что все электронные приборы переведены в авиа-режим или выключены. Кресла необходимо вернуть в исходное положение… — прозвучал голос командира корабля.
Сигнал о снижение немного привел меня в чувства. Не знаю, что нашла Керри, но ее короткое предупреждение заставило меня волноваться. Я закрыла крышку ноутбука и из-за эмоций это получилось слишком сильно. Мой взор устремился в окошко. Под нами уже виднелись крыши домов пригорода Пномпеня.