…Стефан Фальк был убит…
…Теодор Штейн стал акционером строительной компании «Фальк-Тернер» и внес крупную сумму в одноименный благотворительный фонд…».
Мои руки еле удерживали телефон Сатио, так сильно они дрожали. Нервный смешок сорвался с моих губ и привлек внимание друга.
— С тобой все нормально?
— Да, просто забавно, как тесен мир! Мы с Кара Ламмет оказывается заочно знакомы. Мой отец погиб, пытаясь раскрыть тех, кто подстроил аварию для ее родителей. А Штейн имел дело к следствию, и, чтобы поддержать нашу семью, внес пожертвование и стал нашим акционером? Похоже было большой ошибкой избегать дело матери. Так бы уже давно понял бы что к чему.
Я не мог больше сдерживать смех. Под пристальным и настороженным взглядом Сатио, я вернул ему телефон.
— Я не знал, что он наш акционер.
— Потому что ты вообще не интересовался бизнесом семьи.
— Ах, чтобы я без тебя делал, малыш Сати! Ты всегда напоминаешь мне о важных вещах! — съязвил я, скрещивая руки на груди, чтобы унять и скрыть дрожь.
— Kusotare (1)! — прошипел он.
— Знаю я, что дебил.
Сатио резко повернулся ко мне и недоверчиво посмотрел мне в глаза.
— А ты думал, я буду и дальше пропускать мимо ушей твое бормотание и оскорбления на японском? — я театрально поиграл бровями.
— Ana ta ha nihongo o manabi, hanasu noni juubun na sumato deha ari masen (2)! — протараторил Сати.
Я даже не стал пытаться разобрать то, что он сказал.
— Вот увидишь, придет время я тебя нагну, не-до-Саске! — обиженно пробубнил я.
Сатио засмеялся, ликуя от своей маленькой победы. Небольшая стычка с другом привела меня в чувства, и боль и горечь уже не были такими сильными. А Сати все не успокаивался.
— Хорош ржать! — возмутился я.
До самого крыльца дома Штейна мы продолжали перебрасываться шуточками и взаимными подколами. Когда мы наконец приехали до пункта назначения, наш водитель был очень рад избавиться от нашей компании.
(1) — Недоумок/дебил.
(6) — Ты недостаточно умен, чтобы выучить японский и говорить на нем!
Глава 10
РЕЙЧЕЛ
Я вошла в темную гостиную дома, что снял для себя Ричард. Несмотря на жаркий климат, вечера в Пномпене и его окрестностях были прохладными. Но я все равно удивилась, что в небольшом камине трещали поленья, а огонь отбрасывал блики на стены, обшитые красным деревом. Неужели дяде было настолько холодно? Или это для того, чтобы создать напряжение?
Не стоило задерживаться в городе до темноты…
— Здравствуй, Рейчел, — спокойно поздоровался Ричард, выйдя из тени.
Я попыталась скрыть свое напряжение, но в данной обстановке сделать это оказалось трудно. Я боролась с желанием накинуться на дядю. Но после череды таких заблуждений, я должна действовать осмотрительно и осторожно. Нельзя допустить, чтобы Ричард догадался, что мне открылась правда. Горькая правда.
Теперь в моих глазах Ричарда показался мне голодным хищником. Обычная улыбка, превратилась в ядовитый оскал, а на лице играли зловещие тени. На душе появилось душащее чувство тревоги и опасности. Я усилием воли подавила желание убежать от сюда, а еще хуже выдать себя и подписаться собственноручно на смерть.
— Не поздороваешься с родным дядей, которого не видела столько месяцев? Мы, как-никак, остались одни друг у друга. Последние Беррингтоны.
Ричард демонстративно раскинул руки, приглашая в свою клетку. Я промолчала и не сдвинулась с места. Улыбка медленно сползла с его лица, и оно показало новое выражение. Глаза сверкали яростными молниями. Губы сжались в тоненькую ниточку. А на лбу взбухли вены.
— Не бойся, племянница. Ты смотришь так, будто ждешь от меня нападения.
— У тебя бы храбрости на этого не хватило, — усмехнулась я и попыталась придать уверенности своей осанке. — Да и сил.
Дядя расхохотался и в его глазах вспыхнул азартный огонек.
— Ты всегда отличалась интересным чувством юмора. Но я хотел встретиться с тобой лично и обсудить сложившуюся ситуацию. Как ты понимаешь, мы в заднице.
Ричард наконец-то оторвал от меня свои глаза и прошел к камину, где стояло два кресла. Он присел в одно из них и жестом пригласил меня присоединиться к нему. На ватных и тяжелых ногах я подошла и села на свое место.
За окном был слышен отдаленный и приглушенной звук города. Я пыталась концентрироваться на нем, но не теряла бдительности, прислушиваясь к звукам дома и его обитателям. Если дядя вряд ли мог меня победить в открытой схватке, у него было много людей, которые могли бы разобраться со мной.
— Безусловно, нужно довести дело до конца, — как ни в чем не бывало продолжал он. — Штейн человек очень хитрый и умный. Теперь он точно знает, кто за ним охотится. Мои люди недавно передали мне, что несколько подозрительных личностей интересовались «Рейчел Беррингтон» в Шотландии. Думаю, после этого сомнений не осталось, что твоя личность раскрыта.