И тут меня передернуло. Живот вдруг резко пронзила режущая боль. Я скривилась. Страх обуял меня с головы до ног. Я вскочила и подбежала к зеркалу. Приподняв футболку, я облегченно вздохнула. На животе не было ни царапины. Я прикоснулась к тому месту, куда во сне мне был нанесен удар ножом. В голове тут же пронеслись вспышки сна. По телу пробежали мурашки, и я натянула футболку обратно, отворачиваясь от зеркала.
— Соберись, тряпка!
— Рейчел Беррингтон! Быстрее! — прокричала с нижнего этажа Маринетт.
Я тут же ринулась к шкафу и начала искать в хаосе разбросанной и перепутанной одежды что-то приличное и чистое.
— Голубоглазик, ты, как всегда, прекрасна! — промурлыкал громила Эван, оценивая мое летнее платье.
Я замерла, увидев старого друга. Во сне его дреды были длиннее. И он не носил там рваных джинсов и белоснежной футболки, которая могла бы ослепить любого. Я вообще не припомню, чтобы Эван любил такой свободный стиль. Но справедливости ради отмечу, что обычно я встречала друга либо на работе, где он соблюдал официальный деловой вид, либо на собраниях с Маринетт. А во сне я видела его на похоронах тети в траурном фраке.
Слава Богу это было лишь сном!
— Даже не мечтай о ней, Салливан! — тетя пихнула нашего водителя в живот и кокетливо улыбнулась.
Эван изобразил будто этот удар стал для него роковым. Он согнулся и застонал. Друг был настолько убедительным, что на мгновение я поверила ему.
— Ну актер! Жаль, что такой никудышный! — возмутилась с усмешкой Маринетт. — За представления надбавки не будет.
Эван сразу замолк и приподнял голову. Наши взгляды встретились, и парень подмигнул мне, одарив ослепительной улыбкой. Я прыснула.
— Рейчел, только не говори мне, что ты повелась на такую дешевую игру? — удивилась тетя.
— Нет, конечно! Вы правы, тетя, и правда игра была никудышной. Бродяги на улицах и то по убедительнее будут, — усмехнулась я.
Эван вскинул брови от приятного удивления и расхохотался. Маринетт не осталась в стороне и тоже засмеялась.
— Ай да, племянница! Это все моя кровь! — тетя, продолжая посмеиваться, села на переднее сиденье рядом с водительским.
— Не ожидал, Рей, — усмехнулся Эван и открыл дверь машины для меня. — Прошу, миледи.
Я хмыкнула и как бы ненароком задела его руку, когда садилась на заднее сиденье. Эван понял смысл моих действий и тихо посмеивался себе под нос, даже когда садился на свое место рядом с Маринетт.
— Все, хватит, Салливан, мы и так опаздываем!
— Понял.
Мы ехали по знакомой дороге. Я прислонилась лбом к стеклу и стала наблюдать за медленно меняющимися пейзажами. На пути попадались отдаленные дома наших соседей. До чего же я любила эти места. Тихие. Мирные. Спокойнее. На улице светило теплое летнее солнце. Мне сразу вспомнилась холодная погода из сна. Меня пробрало до костей от воспоминаний ледяного ветра.
Но было что-то странное в пейзаже за окном. Солнце было непривычно ярким. Оно заливало цветочные поля. Краски на них были насыщеннее и казались неестественными. Перед глазами все казалось слишком идеальным и контур был немного расплывчатым, словно я смотрела старую киноленту. Было что-то волшебное и нереальное в этой картинке. Будто приятный сон.
На душе было так спокойно, что я немного задремала.
Я бежала, через темный лес. Ветви беспощадно рвали мою одежду, оставляя на теле кровоточащие раны. Мое сердце колотилось со скоростью гоночного болида. Дыхание сбилось, но я упрямо продолжала бежать. Куда? От кого?
От морозного воздуха вокруг рвало на части легкие. Все тело ныло. Но страх и ужас продолжал подгонять меня.
Одно я знала точно: если я остановлюсь, мне конец. Эта уверенность поселился внутри меня, внутри моей души. Она гнала меня вперед, прочь от всего. Над головой пролетели вороны, оставляя после себя эхо карканья.
Вороны. Почему именно вороны?
Я с детства боялась их, и вот они снова надо мной кружатся, словно выжидая подходящего момента для нападения.
Нет. Несмотря на обжигающую боль в легких я ускорилась. Впереди показался свет. Я радостно простонала. Но стоило мне приблизиться к нему, как что-то невидимое потянуло меня назад.
— НЕТ! — закричала я, но было уже поздно.
Меня затягивало обратно в темную чащу. Свет стремительно отдалялся.
Я подпрыгнула и больно ударилась головой о стекло машины.
— АЙ!
— А нечего спать! — проворчала Маринетт. — Этим нужно было заниматься ночью.