Я огляделась в недоумении. Сердце продолжало бешено колотиться. Я встретилась с наполненным беспокойством глазами Эвана в зеркале заднего вида.
— Прости, я наехал на камень, — сказал он.
— Ничего.
Я выдохнула и облокотилась на спинку сиденья.
Что же за сны мне снятся?
Последние километры мы проехали без особых приключений. Очень скоро наша машина въехали в красиво выкованные железные ворота. На них были розы, которые обвил плющ. Я даже оглянулась на них, чтобы рассмотреть внимательнее. Проехав через красивый лесной участок, мы остановились возле крыльца небольшой усадьбы Эдвардианского периода. На крыльце нас уже ждал хозяин, которого я тут же узнала. Фабиан Холм.
Хозяин дома был одет в простую клетчатую рубашку и джинсы. Кудрявые волосы, которые уже давно покрылись сединой, как всегда были растрепаны.
Я ухмыльнулась.
— Так вот какой он «старый друг», — мой тон повеселил Эвана, но тетя не оценила моего намека и строго глянула в зеркало заднего вида.
Когда мы остановились, Фабиан тут же спустился и открыл для тети дверь.
— Как всегда сама галантность, — кокетливо подмигнула Маринетт другу.
— Все для тебя, Маринетт, — так же кокетливо ответил Фабиан.
Мы с Эваном, который успел подбежать к моей двери и открыть ее, переглянулись и изобразили рвотный рефлекс.
— Вы двое!
Мы тут же встали по стойке «смирно», еле сдерживая улыбки.
Тетя смерила нас своим фирменным взглядом строгого босса, от которого можно было сразу заказывать себе билет в первый класс на тот свет.
— Думаете, я слепая?
Мы с Эваном уже приготовились выслушать грозную тираду в исполнении Маринетт, но нас спас Фабиан.
— Да брось, Ри. Они просто дурачатся, — подмигнул он нам и приобнял тетю за талию.
Маринетт тут же покраснела как маленькая девочка и смутившись позволила себя увести в дом.
— Как хорошо, что мне не придется наблюдать за этими голубками весь день, — пропел Эван, убирая руки в карманы джинс.
— Повезло, — скривилась я, провожая глазами Фабиана и Маринетт.
— Ну тогда удачи, голубоглазик.
— Хватит меня так называть! — я игриво ударила его в плечо.
Эван засмеялся, потрепал меня по плечу и сел в машину. Я следила за его автомобилем, пока он не скрылся из виду.
Как оказалось, тетя не просто так привела меня сегодня в дом Фабиана. Ей захотелось официально познакомить меня со своим возлюбленным. Или точнее сказать бывшим тайным любовником, о котором я и без того знала. Фабиан часто посещал наш дом поздними вечерами. А однажды я столкнулась с ним ранним утром у черного выхода на кухне. Он явно не ожидал меня встретить. Внешний вид Фабиана в тот день подтвердил мои догадки относительно их тесных отношений.
Я усмехнулась от воспоминаний и проследовала в дом.
— Рейчел, как тебе идея съездить в Швецию? — спросил меня Фабиан, вырывая меня из размышлений.
Мы сидели в беседке заднего дворика. Маринетт как истинная английская дама попивала чай, придерживая под чашкой блюдце. Фредерик облокотился на спинку стула и с любопытством смотрел на меня.
— Что? — переспросила я, потеряв нить разговора.
— Я спросил: как тебе идея поехать со мной и Маринетт в Швецию, навестить наших старых друзей и партнеров по бизнесу?
Я захлопала глазами.
Швеция? Старые друзья? Партнеры по бизнесу?
Сердце вдруг пропустило удар от немыслимой догадки.
— А кто эти друзья? — осторожно спросила я, замирая в ожидании.
— Наташа и Стефан Фальк.
Внутри меня что-то упало. Я забыла, как дышать. Эти имена мне были очень хорошо знакомы. В моем сне я часто слышала их и встречала в документах. И я была уверенна, что в реальной жизни ни разу не слышала о них.
— Ты их знаешь? — спросил удивленно Фабиан, наверняка заметив мою реакцию.
Она была слишком яркой и подозрительной. Тетя тоже удивленно посмотрела на меня и отставила чашку с чаем на столик.
— Нет, я… — тихо промолвила я. — Просто…
— Наверное, она слышала об их сыне, — предположила тетя, обращаясь к своему возлюбленному. — Как его имя? Ловелас Швеции, лучшей ученик…
— Алан, — усмехнулся Фабиан.
И снова я будто упала с обрыва. Сердце пропустило удар, и с моего лица сохла вся краска. Меня будто окатили ледяной водой, и живот снова пронзило режущей болью.
Рейчел! Нет! Прошу, открой глаза! Не засыпай!
— Алан… — сорвалось с моих губ имя, которое вызывало в моем сердце тоску и тупую боль.
— Что, милая? — спросила меня Маринетт.
Я посмотрела на нее с недоумением. Тетя нахмурилась.