— Вы правы, дядя, — услышала я знакомый женский голос. — Я тоже считаю, что Ричарда Беррингтона нужно остановить сейчас. К тому же, он укрепил связь с семьей Альтман. А они сейчас жаждут мести, а значит тоже готовятся нанести по нам удар. Особенно, Уильям в бешенстве из-за действий Алана.
— Пусть нападает. Я жалею, что вторая пуля не попала в его черепушку так же как в его братца.
Я похолодела.
Алан убил Эда?
В ужасе я вспомнила, как голова Эдгара странно дернулась. Как яростно завопил Уильям.
Значит мне не привиделось.
— Да, Уильям это не оставит так просто. Но мои информаторы сообщают, что Эдгар Альтман выжил и сейчас находится в очень тяжелом состоянии, — сообщил другой мужской голос, видимо принадлежавший Сатио.
Я слишком хорошо запомнила этот недовольный тон, пока находилась в полудреме.
— Жаль, — хмыкнул Алан.
— В любом случае, мы не можем затаиться и сидеть смирно! Если вы не хотите действовать, как предлагаю я, то хотя бы давайте продумаем план отражения атаки.
— Думаешь, мы это не обдумываем? — спросил человек, которого я никак не предполагала встретить в этой компании. — Я и стервочка уже подключили связи, чтобы в случае чего отразить нападение этих психов.
Эван. Я против воли улыбнулась. Старый друг.
Но какого черта он тут забыл?! И что за «стервочка» с ним?
Ответ пришел незамедлительно:
— Сколько раз тебе повторять, чтобы ты перестал меня так называть! — несмотря на грубость в голосе, девушка говорила со смешком.
— Значит твои русские друзья, Эван, все-таки с нами? — с надеждой в голосе спросил Штейн.
— Да, — ответила за Эвана девушка. — Бабушка не может простить Ричарду убийство Маринетт. Видели бы вы ее ярость, как только я сообщила ей об этом.
— Хорошо, передайте бабушке мою признательность, Настя, — ответил Штейн.
— Обязательно.
— Что касается Рейчел… — продолжил он. — Я верю, что она очнется и это случится в скором времени.
— А ждать и не нужно.
Я сама от себя не ожидала этих слов. Подняв ствол, я вышла ко всем и нацелила его прямо в голову Штейна.
В зале все испуганно и ошарашено посмотрели на меня. В центре сидел Теодор Штейн собственной персоной. Мое появление его будто никак не удивило и не испугало в отличии от других присутствующих. По правую от него руку сидел в окружении семьи японец Ичиро Симидзу. Я знала его по документам Ричарда. Его жена и дочь испуганно придвинулись к спине мужа и отца. А парень, сидевший по правую руку от него, нахмурился и стал точной копией отца. Сатио. Наследник семьи рукой закрыл свою сестру и не сводил с пистолета глаз. По левую руку от Теодора сидели Фабиан Холм и Катерина Столт. Ужас в ее глазах даже рассмешил меня. Она переводила взгляд с меня на Алана и обратно. Алан же медленно поднялся и выставил руки вперед.
— Сиди, пока не пристрелила тебя, — прошипела я, переводя пистолет на него.
— Рейчел… — нежно обратился он ко мне.
— Сядь, будь хорошим мальчиком, — мой холодный тон удивил даже меня.
— Голубоглазик, в этом нет нужды, мы можем спокойно все обсудить. Здесь никто тебе не враг, — Эван старался разрядить обстановку смешком и своей обворожительной улыбкой. Но мой суровый взгляд и удар вбок в исполнении рядом сидящей девушки быстро умерил его пыл.
В зале наступила вопросительная тишина. Я усмехнулась и вновь наставила пистолет на Штейна.
— Так вот вы какой, Теодор, — хмыкнула я. — Не будь мы с вами в таком положении я бы даже попросила бы вас научить меня так искусно прятать свою личность.
— Рад, что ты очнулась, крестница. Но ты слишком рано поднялась с постели. Твои швы разошлись и теперь кровоточат.
— Очень мило с вашей стороны. Вы не первый раз видите меня такой.
— К сожалению, ты права, и мне это совсем не нравится, — грустно выдохнул он. — И все же, Рейчел, тебе стоит опустить пистолет и вернуться в свою комнату, а Ханако Симидзу подлатает твою рану.
Теодор указал на женщину, что пряталась за спиной мистера Симидзу. Она вся сжалась, когда я посмотрела на нее.
— А если я не хочу? Что если я хочу выстрелить в вас?
— Тогда почему ты еще этого не сделала? — спросил он со снисходительной улыбкой.
— Потому что хочу получить ответы на свои вопросы, прежде чем мы оба отправимся в Ад, — прорычала я.
Как ни кстати перед глазами начали появляться черные искорки. Я прикоснулась к животу. Ткань уже полностью пропиталась кровью и прилипла к телу. Боль прошла и появилось неприятное покалывание с онемением.