Я подняла глаза на Алана. Он сжал до хруста кулаки. Мне хотелось прикоснуться к нему, обнять, укрыть от болезненных воспоминаний, но я удержала этот порыв до лучшего момента. Да и имела ли я право на это?
— Стефан давно пытался выйти на след поставщика нелегального оружия. Вы наверняка слышали, что это очень серьезная проблема для Швеции. И так совпало, что за этим стоял как раз Ричард Беррингтон. Но действовал он чужими руками. Ричард умело заметал следы благодаря влиянию и ресурсам старшего брата, пока тот был жив, а впоследствии это место заняла его сестра.
Теодор сделал глубокий вздох. Рассказ давался ему с трудом. Воспоминания тяжелых моментов жизни отнимало слишком много сил.
— Твой отец, — Штейн бросил быстрый взгляд, в котором я заметила вину, — был первоклассным специалистом. И когда дело вновь зашло в тупик, я смог выйти на Стефана сам. Точнее… Так совпало, что мы оба в одно время искали встречи друг с другом. Какого же было мое удивление, когда я узнал детали, которые отыскал Стефан. Мы быстро смогли заполнить все пробелы, и пришли к одному печальному выводу: прямых доказательств причастности Ричарда Беррингтона у нас все равно недостаточно.
— Но как вы поняли, что именно мой дядя стоял за таким масштабным делом? Столько личностей участвуют в перегонке оружия… — уточнила я. — Что его выдало?
Теодор раскинул руками и снова сплел их в замок. Облокотившись локтями на стол, он внимательно заглянул поочередно в наши с Аланом глаза.
— У меня с Ричардом начались проблемы еще за долго до начала всей заварушки. Мои люди регулярно сообщали мне о подозрительных сделках на границах. Так уж случилось, что я долгое время следил за нелегальными путями.
Мы с Аланом переглянулись.
— Скажем так, — смущенно прокашлялся Штейн. — Я был связан с людьми, которые работали в правоохранительных органах. Им нужен был человек, который имел связи в определенных кругах.
Крот? Теодор Штейн — «крот»?
— Так вот как вы с отцом нашли друг друга, — хмыкнул Алан. — Я все гадал, как отцу удалось связаться с вами.
Теодор Штейн кивнул. А я попыталась скрыть свой шок. На меня обрушилось осознание, какой опасный и влиятельный человек стал моей мишенью. Теперь я лучше понимала слова дяди. Штейн, если бы действительно хотел избавиться от меня, без проблем и с легкостью смог бы это сделать. Что стоит совершить один звонок нужным людям… Хочешь легально устранить врага — звонок в правоохранительные органы. Не хочешь привлекать внимание властей — сигнал лучшему наемнику.
— Да. Но паутина связей куда сложнее, Алан. Во многом на меня и твоего отца повлиял Джонатан Додвелл. Он был связующим звеном между нами. И именно Додвелл нашел улики, которые навели меня на неутешительные выводы насчет Ричарда. Тогда я стал следить за ним. Ричард был очень внимательным и осторожным. Никогда не светил. Всюду отправлял посредников. Но иногда лично принимал участие в сделках или…
— Казнях? — нервно хохотнула я, вспомнив нашу последнюю встречу.
Алан и Теодор синхронно перевели на меня взгляды. Мне стало неуютно от такого внимания. Было видно, что мой шутливый тон никто из них не оценил.
— Казнях, — повторил Теодор, словно пробуя на вкус это слово. — Верная характеристика, Рейчел. Неугодных он убирал очень просто. Сложнее оказалось с семьей, но и тут он не отошел от своей привычной схемы.
Я прикусила губу и сжала подлокотники кресла. Боковым зрением, я заметила, как Алан внимательно наблюдал за мной.
После нескольких секунд молчания, Алан задал вопрос, который вертелся и на моем языке:
— Вы сказали, что Додвелл нашел улики на Ричарда. Почему вы до сих пор не прижали его?
Теодор поднялся со своего места и подошел к окну. Его тяжелый и хмурый взгляд был направлен в пустоту. Он скрепил в замок руки за спиной и продолжил рассказ:
— Те улики… Были такими же косвенными, как и остальные. К тому же, сказать о личности причастного к преступлениям мог по уликам понять только тот, кто близко был знаком с ним. Одним из них был я. Я долго отрицал, но для меня картина складывалась четкая. Особенно после того, как я начал следить за Ричардом. Отнекиваться было бессмысленно. Промедление — вот в чем моя, самая главная ошибка. Если бы я сразу же начал действовать, а не поддаваться личным чувствам, то вероятно ваши близкие были бы живы.
Штейн перевел дыхание.
— Я долго не мог поверить, что несерьезный и безучастный ко всему младший Беррингтон мог организовать мощную и крепкую преступную схему. И, более того, так умело всем руководить из тени.
— Но как так получилось, что он не был знаком с вами лично, учитывая ваши близкие отношения с их отцом? — поинтересовалась я.